Книга Год моего рабства, страница 39 – Лика Семенова

Лицо Ледия удивленно вытянулось:

— Это еще что такое? Подойди сюда, рабыня.

Я не шелохнулась.

— Подойди!

Я снова не двинулась с места. Пусть делают, что хотят, но я не стану покорно стоять и терпеть чужие руки. И будь что будет. Кажется, я разозлила его. В один широкий шаг высокородный приблизился вплотную и рванул накидку. Я прикрылась руками и продолжала пятиться по ковру, пока не уперлась спиной в какую-то высокую мягкую тумбу.

Кажется, все это доставляло Ледию удовольствие. Он с видимым наслаждением намотал мои волосы на кулак и снова вцепился в грудь другой рукой.

— Ледий, это моя девка.

Донесшиеся слова поостудили напор. Ледий отстранился, отпустил мои волосы, повернулся:

— Ну, уж, нет! Мы уже договорились.

Верк подошел совсем близко:

— Я передумал.

— Так не пойдет.

Верк усмехнулся:

— Ведь мы все еще играем, не так ли? Ты свой ход сделал — весь выигрыш твой. Значит, эта рабыня — моя. Тебя ждет другая.

— Ты отказался.

Верк выпрямился, черные глаза остро загорелись, и мне стало не по себе от этого незнакомого взгляда:

— Я передумал.

Прозвучало ровно и чеканно. Казалось, даже Ледий поддался этому тону. Он, наконец, отошел от меня:

— Ладно, ладно! Если эта девка так тебя раззадорила, забирай. Но в таком случае я очень хочу увидеть ее среди покрывал в следующий раз. Очень хочу.

Верк скупо кивнул:

— Непременно.

Ледий вернулся в своей норбоннке, и мне было плевать, что он станет с ней делать.

Мы оба стояли, замерев. Я и Верк. Я смотрела в его лицо и понимала, что это не прежний Грейн — это кто-то другой, совсем незнакомый, с другим именем. Тот был милым смазливым мальчишкой. Этот — мужчиной, высокородным имперцем, которого я совсем не знала.

Верк положил руку мне на плечо, и я вздрогнула от напряжения, сжалась. Он заглянул мне в лицо с высоты своего роста:

— Что ты здесь делаешь, Мирая?

Я молчала. Что я могла ответить? Судя по удивлению, он сам не имел к этому отношения.

— Отвечай мне! Ведь ты не рабыня. И не девственница. Я был твоим первым мужчиной.

Я подняла голову, заглядывая в его лицо, но тут же отвела глаза:

— Так получилось.

Верк какое-то время молчал, тяжело дышал мне в лицо.

— Ты стала еще красивее. Настоящей женщиной.

Он провел пальцем по моим губам, и я тут же отвернулась.

— Когда-то тебе это нравилось… Сколько их было? Других мужчин. После меня.

Я снова молчала.

— Ну же! — он поддел пальцами мой подбородок. — Сколько, Мирая?

Мне казалось, я схожу с ума. Либо все эти мужчины сошли с ума. Либо так влияет ядовитая атмосфера этого места. Верк пристально вглядывался в мои глаза. Его лицо дрогнуло, изменилось:

— Неужели никого?

Кажется, я краснела, но едва ли это было различимо в интимном полумраке и отблесках цветного света.

— Никого даже здесь?

Я снова молчала.

— Тебя выдают за девственницу — это они умеют. Но в который раз выдают?

Я лишь чувствовала, как защипало глаза.

— В первый.

Слезы. Снова слезы, но мне уже было все равно, что их увидят. Что он увидит. Для этого человека я такая же игрушка, такая же рабыня, как и для других. И нет никакой разницы.

Верк вздохнул:

— Я не трону тебя сегодня. Слышишь? И Ледий не тронет. Можешь не бояться.

Я с трудом понимала смысл этих слов. Я не верила им. Я больше не верила Грейну. И совсем не верила Верку. Я уже никому не верила.