Книга После брака. Любовь со сроком давности., страница 8 – Анна Грин

— Третьяков, когда напьёшься, больше не звони мне. Ладно? – Произнесла я, тяжело вздохнул и снова услышала бархатный, раскатистый смех в трубке.

— Марусь, а с чего ты вообще взяла, что я пьян?

— Потому, что будь ты в своём уме и трезвой памяти, ты бы никогда в жизни мне не позвонил. На протяжении двух лет тебя не беспокоило то, как я живу, с кем я живу и на чьи крестины я еду. Так что не думай о себе слишком хорошо. И прекрати эти глупые звонки с целью задеть.

— Маруся, Маруся, Маруся . – нараспев произнёс Валера и вздохнул. – Что ж ты такая у меня нелюдимая?

— А что ж ты такой у меня общительный? – В тон ему отозвалась я и прикрыла глаза.

Обещала же сама себе, что не буду никогда вступать с ним ни в какую перепалку. И вообще, надо кинуть трубку.

Но он затормозил.

— Потому что меня профессия Обязывает. Потому что я лицо своей компании.

В этом он был прав. Он лицо своей компании. Лучший рекламный агент с сотнями площадок, где можно разместить все объявления. К Третьякову обращались небольшие студии какого-нибудь современного бизнеса, так и серьёзные дядьки в костюмах, которые баллотировались на разные должности. Пиар компании– вообще любимое занятие Третьякова. Он в них был лучшим. Даже чёрный пиар умудрялся развернуть таким образом, что все было на пользу. Да, он был общительным. Всегда много разговаривал.

Но не надо разговаривать со мной.

— Я не знаю, зачем ты позвонил. Поглумиться или тебе просто скучно стало? Но время позднее. Слава Богу, у меня нет свободных минут для того, чтобы потратить их на тебя.

— А куда это ты собираешься? И кто это тебя там ждёт? – Наигранно негодуя, произнёс Валера.

Я фыркнула.

— Тебя это не волнует и не касается. Если ты позвонил мне сказать о том, что мы увидимся на крестинах у Али, то спасибо. Я теперь сделаю все возможное, чтобы ты на них не появился. Либо просто не появлюсь сама. Делать мне больше нечего, как размениваться на общение с предателем и Иудой.

— Сколько много пафосных слов, Маруся. – Быстро протараторил Валера и вздохнул, как будто бы сетуя на то, что я такая неуживчивая. – Я просто позвонил намекнуть тебе на то, что у нас вполне ещё может быть что-то общее.

— Например? – Без какого-либо сарказма, уточнила я, потому что не понимала, к чему он вёл. – У нас с тобой общие дети. У нас с тобой общие внуки. На этом все закончено. Так что не надо примазываться к моей семье, считая будто бы ты совершаешь какой-то благородный поступок, появляясь на мероприятии моей младшей сестрёнки.

— Да я не совершаю никакой благородный поступок. – Быстро произнёс Валера. – Я просто считаю , что ты вот кумой моей станешь. А ты же помнишь поговорку: плоха та кума, что под кумом не была! Маруся, готовься.

Глава 5

Я первая бросила трубку.

Выдохнула, повернулась и увидела в отражении себя: щеки красные, глаза бешеные. Такое чувство как будто бы повстречала на своём пути огнедышащего дракона и попыталась оторвать ему хвост.

Чего там пытался мне объяснить Валера?

Плоха та кума, что под кумом не была?

Он вообще понимает, что он ляпнул?

Кумом и кумой ещё называли дружку жениха и подружку невесты, и таким образом на свадьбах сводили новые пары.

Это для крестин не актуально.

В любом случае это лишено какого-либо смысла.

Во-первых, потому что мы бывшие муж и жена, мы не можем быть крёстными одного ребёнка. То есть при всем религиозном раскладе здесь уже несоответствие, так что пусть он рот прикроет и не будет казаться таким глупым, но другой вопрос, который меня в этой ситуации касался: как Алефтина могла со мной так поступить?