Книга Искушаемая дьяволом, страница 92 – Мишель Хёрд

— Я здесь, mia piccola cerviatta. Ты в безопасности.

Всхлипы замирают у меня на губах, а страх и паника ослабевают настолько, что я могу мыслить ясно.

Только теперь я осознаю, что нахожусь в нашей спальне и на мне одна из рубашек Анджело.

Он берет меня за подбородок и слегка закидывает мне голову, чтобы видеть мое лицо. Когда мы встречаемся взглядами, губы у меня начинают дрожать.

— Тебе лучше? – мягко спрашивает меня Анджело.

На его лице столько беспокойства, что его легко можно принять за гнев.

— Мне оч-ч-чень жаль, – хнычу я.

Анджело качает головой:

— Все в порядке, детка.

Он проводит ладонью по моей щеке с такой любовью, что у меня из глаз снова катятся слезы.

Анджело опускает голову и нежно целует меня в дрожащие губы.

— Я чертовски волновался за тебя, – говорит он, снова поймав мой взгляд. – Как ты себя чувствуешь?

Как я себя чувствую?!

Я потрясена до глубины души, я не могу выбраться из про́клятого места.

Я чувствую себя потерянной.

Я поднимаю руку и хватаюсь за его плечо. Я подтягиваюсь и, уткнувшись лицом ему в шею, прижимаюсь к нему изо всех сил.

Анджело гладит меня по спине и молча обнимает.

— Боже мой, детка, ты разбиваешь мне сердце, – стонет он, крепко обнимая меня. – Пожалуйста, поговори со мной.

Это не тот человек, который приказывал мне выражать свои желания словами.

Это не тот безжалостный человек, которого я боялась до чертиков.

В крепких объятиях мужа я чувствую себя в безопасности.

— Я думала, что потеряла тебя, – плачу я, мой голос хриплый и такой же уязвимый, как и я сама. – Я думала, что ты меня убьешь.

— Никогда! – рычит Анджело. – Ни за что, mia piccola cerviatta. Mia raggio di sole^[8].

Когда я слышу, как Анджело называет меня своей маленькой ланью и лучиком солнца, мое тело становится менее напряженным.

Анджело слегка отстраняется, чтобы видеть мое лицо, и смотрит на меня с такой нежностью, что я не могу совладать с эмоциями.

— Я никогда не позволю ни одному волоску упасть с твоей головы, – с нежностью произносит он. – Ты – все для меня.

Я беру его за запястье, а мое лицо снова напрягается. Выдыхаемый воздух дрожит у меня на губах.

— Все случилось так быстро. Я не знала, что делать.

— Если что-нибудь опять произойдет, сразу звони мне, Виттория. Никогда не убегай от меня.

— Я запаниковала, – объясняю я, мой голос наполнен слезами.

— Я знаю, детка. – Анджело опускает голову и снова меня целует. – Надо было оставить Большого Рикки с тобой. Ты больше никогда не останешься одна. Кто-нибудь из нас всегда будет за тобой присматривать.

Я судорожно киваю, потому что больше никогда не смогу никому доверять. С Анджело, Тини или Большим Рикки я буду в безопасности. Они будут держать всех людей подальше от меня.

Я снова начинаю плакать:

— Я так испугалась.

— Ох, детка, – вздыхает Анджело, снова крепко меня обнимая. – Мне чертовски жаль!

Пока я плачу в надежных сильных руках Анджело, усталость постепенно заполняет мое тело, и – несмотря на все свое сопротивление – я засыпаю.

Анджело

Последние два дня были самыми долгими в моей жизни.

Я весь на нервах, каждый раз, когда Виттория издает какой-нибудь звук или шевелится, я еще крепче прижимаю ее к себе.

Сначала я изо всех сил пытался осознать смерть дяди и тети, но теперь мне хочется, чтобы они были живы – и я мог бы сам их убить.