Книга Искушаемая дьяволом, страница 80 – Мишель Хёрд

Как я смогу объяснить этот кошмар? Кто мне поверит?

Заметив на перекрестке кафе, я быстро останавливаюсь и спрашиваю дорогу в аэропорт.

Официантка смотрит на меня как на сумасшедшую, но, к счастью, объясняет, как проехать.

Я с визгом отъезжаю от обочины, паранойя и страх растут с каждым километром, отделяющим меня от виллы.

Когда я осознаю, что три недели, которые я провела вместе с Анджело, – это все, что у меня когда-либо будет, мое сердце сжимается в тугой комок. Анджело никого не прощает, я своими глазами видела, как он убивает людей. Он убил того бармена за кражу двух тысяч долларов.

Он и меня убьет.

Но я могу попытаться все ему объяснить. Я объясню ему, что это был несчастный случай.

Он тебе не поверит, особенно если Глория ему что-нибудь наврет.

Господи.

Господи.

О Господи!

Мое тело опять сотрясается от рыданий, а мысли бешено мечутся в голове.

Что же мне делать?

Анджело

Мы находимся всего в пяти минутах езды от офисного здания, где я встречаюсь с Сангриоти, когда мой телефон начинает вибрировать.

Я вытаскиваю телефон из нагрудного кармана пиджака и хмурюсь, увидев на экране имя тети Глории.

— Циа Глория? – отвечаю я на звонок.

Тетя безудержно рыдает, и у меня вдоль по позвоночнику бегут ледяные мурашки.

— Он мертв, – выдыхает она. – Она его убила!

— Что?! – Я хлопаю Большого Рикки по плечу и приказываю: – Разворачивайся. Мы возвращаемся на виллу!

Сосредоточив внимание на бьющейся в истерике тете, я уточняю:

— Кто мертв?

— Твой дядя! Змея, которую ты привел в наш дом, убила его!

Какого черта?!

Я мрачно хмурю лоб, а все мои эмоции превращаются в хаотичный клубок.

— Дядя Маурицио мертв?

— Д-да, – всхлипывает тетя Глория. – Виттория столкнула его с балкона.

Нет, она бы ни за что этого не сделала!

— Что. За. Черт?! Поезжай быстрее! – рычу я.

Я разрываюсь между шоком от смерти дяди Маурицио и тетей, которая винит в этом Витторию.

Тетя Глория безудержно рыдает, и я резко приказываю:

— Пускай никто ничего не делает, пока я не приеду!

Я вешаю трубку и еле удерживаюсь, чтобы не разбить телефон, – шок от смерти дяди бьет меня прямо в сердце.

— Что случилось? – спрашивает Большой Рикки, переводя обеспокоенный взгляд между дорогой и зеркалом заднего вида.

— Тетя Глория утверждает, что Виттория убила дядю Маурицио, – говорю я, не в силах поверить, что Виттория способна на такое.

Только не моя жена.

Только не моя невинная маленькая лань.

Лихорадочно соображая, я могу прийти только к одному выводу: дядя Маурицио, должно быть, пытался избавиться от Виттории, потому что был недоволен нашим браком. А Виттория защищалась.

Это единственное приемлемое объяснение, потому что если я в чем-то и могу быть чертовски уверен, так это в том, что Виттория – богобоязненная женщина, которая и мухи не обидит.

Женщина, которую я люблю, не способна на убийство.

Ни при каких обстоятельствах.

Я отказываюсь в это верить.

Как только Большой Рикки останавливает внедорожник перед виллой, я вылезаю из машины и бегу в дом, с которым у меня связано столько счастливых воспоминаний.

Тетя Глория стоит посреди гостиной и рыдает, прижимаясь к телу дяди Маурицио.

Я оглядываю его призрачно-бледное лицо и струйку крови, засохшую на слегка приоткрытых губах.

Черт!

Когда я наконец осознаю потерю дяди Маурицио, я качаю головой, а сердце у меня разрывается.