Книга Фавориты, страница 92 – Лэйн Фарго

«Не обращай внимания», – говорила Шейла.

Репортеры осаждали нас у подъезда и возле катка. Следовали за мной по пятам, куда бы я ни пошла – на прием к физиотерапевту или в аптеку за тампонами. Телефон в квартире не умолкал ни днем, ни ночью. Звонившие просили дать интервью и предлагали рекламные контракты на сумму, превышающую размер призового фонда целой олимпийской сборной.

«Не бери трубку, – повторяла Шейла. – Не отвлекайся. Тебе нужно тренироваться».

А потом Ли получил условно-досрочное освобождение и стал направо и налево раздавать интервью. Он таскал с собой наши детские фотоальбомы и рассказывал всем душещипательную историю про то, как я разрушила наше счастливое семейство и умчалась в Калифорнию в погоне за славой.

Но Шейла запретила отвечать на его выпады: «Лучше сосредоточиться на тренировках. Это единственное, что сейчас в твоей власти. Шум скоро уляжется, и все про тебя забудут».

А мне, наоборот, хотелось запомниться. Но не тем, как красиво я лежала на льду в луже крови. И не рассказами обо мне этого мерзавца Ли. Я хотела, чтобы люди запомнили меня как выдающуюся спортсменку.

Однако я слушалась Шейлу, и Хит следовал моему примеру. Мы не ввязывались ни в какие разговоры с прессой, а вместо этого с утроенной силой принялись за работу. По утрам я не могла пошевелиться, и Хит долго массировал мне ноги, прежде чем я была в состоянии подняться и дойти до душа. Но я не жаловалась, а просто ставила будильник на двадцать минут раньше, чтобы не опоздать на тренировку к семи утра.

Иногда тело слушалось меня, и все выходило как надо. Но бывали и такие дни, когда связь между мозгом и мышцами как будто обрывалась. И тогда я начинала все заново. Училась доверять – и себе, и Хиту.

Тренировали нас теперь в основном помощники Шейлы. Сама она полностью посвятила себя работе с Беллой и Гарретом. Меня это уязвляло, но ничего не поделаешь. Я была рада, что Шейла вообще согласилась взять нас под свое крыло.

После отказа от участия в первых двух соревнованиях мне еще больше хотелось поехать на турнир, проходивший во Франции. Правда, на декабрьский финал серии Гран-при мы все равно не попадали, поскольку снялись с турнира «Скейт Америка». Но допустить, чтобы осень прошла без единого выступления, я не могла. Ведь это означало бы отправиться на чемпионат страны, так ни разу и не испытав себя, – и тогда уж наверняка уступить первенство Белле и Гаррету.

За несколько дней до нашего турнира во Франции Лины выступали на третьем этапе Гран-при в Китае. В последний вечер перед их отъездом в Нанкин Шейла вдруг сообщила нам, что у нее запланировано несколько рекламных мероприятий в Азии и Австралии, а потому она не сможет приехать в Париж. У ее помощников тоже были дела.

Так что мы с Хитом отправились в Париж одни.

Наша обязательная программа началась гладко, но в конце вальса я попала коньком в трещину на льду. Мы потеряли равновесие и в результате оказались на втором месте – позади Елены Волковой, катавшейся с новым партнером Дмитрием Киприяновым. Его отец был танцором в Большом театре, а мать, по слухам, принадлежала к русскому мафиозному клану. Кареглазый и пухлогубый, со смазливым лицом поп-кумира, Дмитрий казался еще красивее, чем его партнерша. И катался он, увы, ничуть не хуже.