Книга Фавориты, страница 54 – Лэйн Фарго

— Хит! – сорвалось с моих губ.

Я в ужасе посмотрела на Эллиса, но тот спокойно затягивался сигаретой, даже не пытаясь скрыть наглую ухмылку. Он видел Хита и нарочно позволил ему нас подслушать.

— Хит! – крикнула я, вскочив.

Он развернулся и пошел прочь, едва различимый сквозь завесу дождя. Я бросилась за ним, но, оступившись на мокрой тропинке, упала коленями на жесткий гравий. А когда поднялась, Хит уже скрылся из виду.

Я бежала и звала его, надрываясь. Редкие прохожие, застигнутые врасплох дождем, удивленно косились на меня, но я неслась вперед. Я должна была найти Хита и все объяснить.

И вот наконец я заметила его далеко впереди. Он шагал под дождем, втянув голову в плечи.

— Хит! – закричала я.

Он на миг замер, но не обернулся.

И тогда стало ясно: я его потеряла.

* * *

Гаррет Лин. К сожалению, я не знаю, что случилось в тот вечер.

Эллис Дин. О, уж мне-то точно известно, что там произошло!

Гаррет Лин. Эх, если бы я только мог вмешаться… Ну хоть как-нибудь их остановить… А когда спохватился, было уже поздно.

Эллис Дин. Я думал – ну, сейчас она его догонит. Ну, покричат, побранятся… Ничего страшного, в постели помирятся. Нет, честно! Я же как лучше хотел. Думал, пусть выложат все друг другу начистоту… Переболит – и сразу легче станет.

Гаррет Лин. Бедняжка Кэт! Мне было так жаль ее…

Эллис Дин. Откуда я знал, что Хит психанет?

Гаррет Лин. Не мне, конечно, судить… Но Кэт заслуживала большего.

До самого отъезда я не верила в случившееся.

Не знаю, сколько времени я провела под холодным дождем в поисках Хита. И легкая куртка, что была на мне, и свитер под ней успели промокнуть насквозь. Когда я наконец вернулась в отель, то не захотела идти в душ – надеялась, вдруг Хит придет, все ждала его. Забравшись в постель и дрожа от озноба, я пролежала без сна до зари.

Тем же утром, волоча чемоданы на экспресс, я твердила себе, что он будет ждать меня на станции. Или в аэропорту. Или в Калифорнии. Я представляла, как брошусь ему на шею и буду целовать до тех пор, пока не зацелую до смерти и сама не лишусь дыхания.

Ребята из сборной встречали меня неловким молчанием. Меня избегали, словно боясь подцепить невезение, как инфекцию. После взлета Гаррет заставил меня поменяться с ним местами и сесть рядом с его сестрой в первом классе. Белла дала мне один из своих наушников, включила какой-то ужасный фильм и, тактично не замечая слез на моем лице, уставилась на экран в спинке кресла.

Где-то над Беринговым проливом меня сморила тяжелая дрема. Снилось, будто под ногами крошится лед, а грудь наполняет холодная вода, не давая даже вскрикнуть. Когда мы приземлились в Лос-Анджелесе, я уже вся горела от высокой температуры.

Лины звали к себе, предлагали переночевать в одной из гостевых комнат особняка, но мне хотелось побыть одной. Я поехала в общежитие. Сколько дней я провалялась в постели, горя в жару и дрожа от озноба, точно не вспомню. Глаза сквозь закрытые веки различали только, как темнота сменяется светом, а свет – темнотой.

Белла навещала меня и лечила – но не таблетками и куриной лапшой из пакетика, а своими особыми, изысканными средствами. Она приносила домашние бульоны, зеленые овощные соки и целебные травы в упаковках, от руки исписанных китайскими иероглифами. Однако ничего не помогало. Так сильно я болела лишь однажды в детстве. Но в тот раз я не чувствовала себя настолько несчастной – рядом со мной был Хит.