Книга Фавориты, страница 157 – Лэйн Фарго

Мы требовали открытого разбирательства. Просили, чтобы слушания были отложены до тех пор, пока Хит не выздоровеет и не сможет присутствовать лично. Но Международный олимпийский комитет отклонил петицию. Наша судьба решалась за закрытыми дверями, и представлять нашу сторону мне пришлось без Хита.

— Не забывайте, о чем мы с вами говорили, – напомнил адвокат.

Правила поведения на заседании, продиктованные мне адвокатом, напоминали то, чему учат фигуристов перед выходом на большую арену. Быть послушным и вежливым. Молчать, когда тебя не спрашивают. И всегда улыбаться.

В зал один за другим вошли члены дисциплинарной комиссии. Первым шествовал толстолицый господин в очках – президент Международного олимпийского комитета, который должен был вести заседание. За ним следовали еще два каких-то немолодых человека. А замыкала процессию строгая дама в ярко-рыжих кудряшках – знакомая мне Джейн Каррер, всегда придирчиво судившая мои выступления. На ее милость рассчитывать было нечего.

— Спасибо, что приехали, госпожа Шоу, – начала Каррер. – Как самочувствие господина Рочи?

Хита перевезли в Женеву, как только его состояние стабилизировалось. Но даже в условиях дорогой частной клиники выздоровление шло медленно. Он не вставал с постели и по ночам просыпался, отхаркивая кровь из легких. Конечно, мне тоже не удавалось выспаться. Хит умолял меня переехать в отель, отдохнуть. Но я ни за что на свете не согласилась бы оставить его одного.

— Благодарю, ему уже лучше, – ответила я как можно почтительнее. – Он передает свои извинения за то, что не может присутствовать.

— Разумеется, мы все понимаем! Что ж, давайте начнем.

Первым выступал представитель ВАДА – Всемирного антидопингового агентства. При помощи слайдов и химических формул он пояснил, что ни один лабораторный тест не может идентифицировать вещество, обнаруженное в крови у Хита.

— Это специально разработанный «дизайнерский» препарат, – заключил чиновник. – В повышенных дозах он может нанести вред сердечно-сосудистой системе. Вероятно, в данном случае именно так и произошло.

То, что неопознанный препарат не числился в списке запрещенных веществ ВАДА, ничуть не освобождало нас от ответственности: участникам соревнований разрешалось принимать только одобренные агентством лекарства.

Затем слово взял наш адвокат. Он изложил обстоятельства предпринятой против нас диверсии, но от прямых обвинений воздержался.

— Как следует из предоставленных документов, – адвокат сделал паузу, чтобы члены комиссии могли просмотреть лежащие на столе папки, – Катарина Шоу и Хит Роча дважды проходили тест. Сначала в Бостоне, перед отъездом на Олимпийские игры, а затем по прибытии в Россию. В обоих случаях допинг-пробы оказались чистыми.

Против меня доказательств не было. Однако я тоже нарушила антидопинговые правила, отказавшись пройти тест после соревнований. Но разве могла я думать о допинг-контроле, когда Хита в бесчувственном состоянии увозили в больницу? Нет, бросить его было никак нельзя.

Я тоже принимала таблетки Хита, но в меньшей дозе, и они не причинили мне особого вреда. Мы выступили лучше всех не благодаря препарату, а вопреки ему. Но об этом никто не задумывался.

— Боюсь, теперь уже не важно, при каких обстоятельствах вещество попало в организм, – сказала Каррер. – Факт остается фактом: препарат был обнаружен в крови во время олимпийских соревнований. Поэтому у нас нет другого выхода, кроме…