Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 8 – Ками Блю

Вечер я провела, продумывая вероятные сценарии развития событий.

А) Немедленное увольнение.

Б) Понижение в должности и низвержение до тем похуже, чем «Как отбелить ногти на ногах пищевой содой и лимоном».

В) Штат сокращают, но меня любят так сильно, что оставляют в качестве девочки на побегушках и подавальщицы кофе.

Пересекаю вестибюль здания, все тринадцать этажей которого заняты офисами. Последний этаж с видом на Трайбеку оккупирован редакцией «Женщины в розовом». На часах – без четырех минут девять. Даже если бы этот лифт двигался со сверхзвуковой скоростью, мне никак не прибыть на совещание вовремя. Значит, все сводится к сценарию А: немедленное увольнение, выселение из квартиры и нищета, проведенная в молитвах Боженьке, чтобы тот поразил меня молнией, положив конец страданиям. Шарлотта Эванс и ее питомицы уже наверняка восседают на своих местах, с презрением поглядывая на мое пустующее кресло. Вновь жму на кнопку вызова. Лифт опускается до того медленно, что у меня, кажется, волосы начинают седеть. Я облажалась. Мне крышка. Блин, блин, блин!

Может, по лестнице?.. Прикидываю, что лучше: выблевать легкое, селезенку и добрый кусок печени, взбежав на тринадцатый этаж, или выдержать счастливые взгляды Барби Первой и Барби Второй, пока Шарлотта самозабвенно втаптывает меня в грязь у всех на глазах. «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе», – бурчу себе под нос. Или к горе, или в операционную с разрывом сердца…

Несусь по черной лестнице, проклиная три порции димсамов, слопанных на ужин. Я преодолела всего-то пятый пролет, а креветки, похоже, ожили у меня в животе и устроили рейв-вечеринку, брызгаясь во все стороны желудочным соком. На седьмом этаже вместе с потом выходят околоплодные воды моей матери. Словно наяву слышу голос Сержантки: «Вот видишь, Грейси, что случается с теми, кто не занимается спортом каждый день хотя бы понемножку?»

Да занимаюсь, занимаюсь я спортом! Если бы ныряние ложкой в ведерко с мороженым стало олимпийской дисциплиной, золотая медаль была бы мне обеспечена. И это мы еще не говорили о восхождении на стопки панкейков или соревнованиях на выносливость, типа кто съест больше всех пиццы. Лоб у меня в испарине, майка прилипла к спине благодаря приятной пленке холодного пота, действующей не хуже клея.

Я умираю. Дико жжет в груди. Сейчас меня живьем заберут на небеса. Какое там еще совещание, какая Шарлотта! Отправляюсь прямиком к Боженьке, который в моем воображении имеет лицо Джима Керри, только немного постарше (простите, если это святотатство!). Он скажет мне: «Эй, дочка, не рановато ли для формы девяностолетней бабули на ходунках? Мой долг сказать тебе, что ты прожила прекрасную жизнь, но мы оба знаем, что это не так. Следующий! Ах да. Круг для лузеров – вниз и направо».

Нет, моя жизнь не может так закончиться. Цепляюсь за перила, тяжело дыша, словно актриса в порнофильме, только безо всяких занимательных моментов. Девятый этаж. Опоздание три минуты. «Пять минуточек – не преступление», – твержу про себя, надеясь, что сострадание к моему жалкому виду поможет спастись.

Не знаю уж, заслуга ли это боженьки Джима Керри, но я чудом добираюсь до последнего этажа и вваливаюсь в редакцию. Пот льет с меня ручьем, тушь потекла, я воняю, как Портер после набега на мусорное ведро в поисках привлекательных отбросов, трусы застряли между ягодицами, однако поправить их я не могу: в выгородках опенспейса «Женщины в розовом» я не осталась незамеченной.