Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 207 – Ками Блю

— Больно?

Она качает головой:

— Хочу почувствовать тебя до упора.

Грейс приподнимает бедра, и мы встречаемся на полпути. Господи, трахаться с ней – это так чисто, так естественно! Ее пальцы шарят по моей спине, царапают, щиплют руки и плечи. Ее ноги обвивают мои бока, рот раскрыт, кровать слегка поскрипывает в такт нашему движению: быстрому, синкопированному, все ускоряющемуся.

— Чирлидерши в твоей школе были лучше меня? – хрипло спрашивает она.

Переворачиваю ее на бок, вырывая приглушенный крик. Мой влажный пенис трется о ягодицы, и во мне просыпается желание, которое лучше бы отбросить. Грейс оборачивается ко мне:

— Отвечай, они нравились тебе больше?

— Ни о ком из них я не фантазировал так, как о тебе, – признаюсь я и кусаю ее за плечо.

Беру член в руку и провожу им по бороздке ее совершенной попки. Ладонями раздвигаю ягодицы и ласкаю самое напряженное местечко.

— Можно?..

— Сзади?..

— Только если ты этого хочешь, – целую ее в шею.

Грейс протягивает руку и, нащупав мой член, сама направляет его внутрь. Вхожу медленно, давая ей время привыкнуть к новой полноте, к окутывающему нас теплу. Она требует большего, и я погружаюсь в нежную глубину, пальцем массируя клитор. Я ласкаю, я мучаю. Наши тела подходят друг к другу идеально, будто кусочки пазла, однако Грейс этого мало, она стонет от неутоленной жажды.

— Чего ты желаешь? – тихонько шепчу ей на ухо.

— Трахай меня еще, еще, еще и не останавливайся, – лихорадочно отвечает она, и я подчиняюсь.

В невнятице вздохов, поцелуев и горячей влаги, стекающей по нашим ногам, я сохраняю ритм до тех пор, пока мой мозг не отключается, кровь не превращается в раскаленную лаву, а пенис не начинает дрожать между ее ягодиц.

— Можно кончить?

Грейс вместо ответа с силой прижимается ко мне в последний раз и хрипит:

— Вместе.

Через несколько секунд оргазм взрывает нас, наполняя комнату нашими вздохами и нашим запахом. Всепоглощающая приливная волна смывает со стен кое-какие плохие воспоминания, сохранявшиеся с моего детства. Мы еще долго остаемся друг в друге, ни одному из нас никогда еще не было так хорошо.

ГРЕЙС

Двадцать дней до дедлайна

Обнявшись, мы уснули на его односпальной кровати под пуховым одеялом с картинками из «Симпсонов». Я проснулась среди ночи из-за того, что Мэтт все время ворочался с боку на бок, а потом и вовсе вскочил, словно ему приснился кошмар.

— Что случилось?

— Ничего, спи. Скоро пройдет, – прозвучал в темноте его напряженный голос.

— Сколько времени? – спросила я в полудреме. – Мне уйти, Мэтью?

Выпив воды из стакана на тумбочке, он вернулся в постель.

— Что ты несешь? – Он крепко меня обнял и поцеловал в затылок. – Куда ты собралась в три часа ночи?

Постепенно мы вновь заснули. Лопатками чувствуя биение его сердца, я задавалась вопросом, какой кошмар ему привиделся, и меня охватило инфантильное желание узнать, что его напугало, и сразиться с этими призраками. Затем мне снился бал: я кружилась с Мэттом по залу в платье принцессы, а угрюмый Дэнни неотвязно наблюдал за мной из угла и затем с лицом обиженного мальчишки рвал мой сценарий и швырял клочки мне в лицо…

Открываю глаза. В окно льется бледный утренний свет. Какое-то время таращусь в голубой потолок, думая, что же, черт возьми, мы натворили. Мэтта рядом нет, но, судя по звукам из кухни, он дома.