Книга Королевы и монстры. Шах, страница 31 – Джей Ти Джессинжер

Он резко останавливается и высокомерно смотрит на меня сверху вниз. Безжалостный диктатор не мог бы выглядеть таким властным.

— Расскажи все, что знаешь о Казимире Портнове, – приказывает он.

— Во-первых, нет. Во-вторых, зачем?

— Потому что он мой враг. А ты моя пленница. И ты знаешь его.

— Да, я его знаю. Мы друзья.

При этих словах глаза Деклана так чернеют, что я уточняю:

— Ну, не то чтобы друзья-друзья. У нас была всего одна официальная встреча на том проклятом ужине. Но моя подруга до безумия влюблена в этого парня, а она невероятно хороший человек. Она практически мать Тереза. Если он ей нравится, он не может быть совсем уж плохим.

— Влюбленные женщины известны ненадежностью своих суждений.

За этими мрачными словами скрывается такая ноющая и глубокая рана, что я не могу не задать вопрос:

— Есть опыт в этой области, да?

Он пропускает мои слова мимо ушей и спрашивает:

— Как твоя подружка с ним познакомилась?

Пару секунд я собираюсь с духом, понимая, что слова, которые я сейчас скажу, будут приняты не лучшим образом. И одному богу известно, как отреагирует Деклан, учитывая его текущее настроение. Но это надо сказать.

Просто не стоит переходить некоторые границы.

Глядя в его голубые ледяные глаза, произношу:

— Я говорю это не из неуважения к тебе, а из глубокой преданности и любви к своей подруге. Не твое собачье дело.

Когда он открывает рот – несомненно, чтобы изрыгнуть поток ругательств, – я прерываю его, повысив голос.

— Я никогда, никогда в жизни не предам Натали. Делай со мной что угодно. Бей, мори голодом, навсегда запри в комнате, мне все равно. Она – это лучшая часть меня, она такой человек, каким я и мечтать не смею быть, и я люблю ее как сестру. Нет, беру свои слова обратно. Я люблю ее больше, чем сестру. Нет, опережая твои подколы, не в том смысле – я просто люблю ее. А это значит, я обязана ее прикрывать. А это значит, что я ни хрена не расскажу тебе о ней или ее мужчине, как бы ты к этому ни относился.

Я встаю с твердым намерением отвернуться от него и выйти за дверь, но этот план вылетает в окно, когда комната начинает куда-то уезжать и бешено крутиться перед глазами.

Потом все чернеет, и я падаю.

Все происходит очень быстро.

Вот она стоит передо мной на своих двоих, а в следующую секунду уже валится на пол – ее ноги подгибаются, будто из них вынули кости. В один миг выражение ее лица меняется с рассерженного на удивленное.

Не испуганное. Не изумленное. Просто удивленное, как будто она подумала: «А это что-то новенькое»,прежде чем потерять сознание.

Инстинкт запускает мою реакцию без лишних мыслей. Подхватываю тело Слоан и аккуратно опускаю на ковер. Она обмякает у меня в руках. Рот съезжает набок. Кожа бледнеет.

Я еще пару минут назад заметил, что краска сошла с ее лица, но приписал это злости на меня. Но теперь кажется, что все гораздо серьезнее.

Мне надо было сообразить. Она не из тех женщин, которых выбивают из колеи споры. Или вообще что-либо. В дверь могла бы ворваться Годзилла, а она просто вежливо попросила бы ее свалить и продолжила заниматься своими делами.

Заключать договор с дьяволом по поводу неугодных ей душ или что-то такое.

— Подруга? Подруга, ты слышишь меня?

Я слышу, как хрипло и встревоженно звучит мой голос, но я слишком сосредоточен на ней, чтобы такое замечать. Я нависаю над ней, встав на колени и упершись на руки, и убираю прядь темных волос с ее лица. Она не реагирует. Я легонько похлопываю по ее бледной щеке.