Книга Королевы и монстры. Шах, страница 27 – Джей Ти Джессинжер

Но она довела меня совсем в другом смысле. И это гораздо хуже. И гораздо опаснее, чем бассейн с акулами.

Она добрая.

Она волнуется за других людей. И замечает их боль. Она сочувствует – даже своему чертову похитителю.

А еще она смешная. Смешная, сообразительная и умная. Она знает Эпиктета, мать твою, а его никто не знает!

А хуже всего, она совершенно невозмутима. Это как будто ее суперспособность. Она просыпается в кровати рядом со мной, и единственная ее реакция – это зевок.

Чертов зевок! Кто эта женщина?

Злясь на собственную заинтересованность, я составляю список:

Это женщина, из-за которой убили четырех моих людей.

Эта женщина, из-за которой началась война между всеми кланами.

Это женщина, которая трахается с членами русской мафии и с детства дружит с девушкой главырусской мафии.

Женщина, которая не может закрыть рот дольше, чем на десять секунд.

Женщина, которая не «держит» парней.

Женщина с потрясающими зелеными глазами и ногами от ушей, и с парой больших, роскошных сисек, которые так и хочется сжать, облизать и…

— Принеси мне виски! – рявкаю я на Кирана, как будто прошу его не виски принести, а автомат.

Он быстро ретируется, кивнув головой.

Черт возьми. Я теряю хватку.

Когда он возвращается со стаканом, я опустошаю его одним глотком.

— Томми вернулся из магазина?

— Ага.

— Хорошо. Собери еще один поднос и отнеси ей.

Киран морщится.

— Почему я?

— Ты ей нравишься.

Если бы я сейчас принял боевую стойку и дал ему под дых, он бы меньше удивился.

— Я?! Ну да! Она мне нос свернула!

— Она сожалеет об этом.

— Да? – Он замолкает. – Мне она тоже так сказала. Я думал, она меня подкалывает. Потешается.

— Нет.

— Ну ладно.

Он что-то переосмысляет у себя в голове, а потом пожимает плечами.

— Ну, я довольно приятный.

Господи боже, неужели он тоже?

Под моим испепеляющим взглядом он уносится на кухню.

Я пытаюсь сфокусироваться на том, что еще предстоит сделать: телефонных звонках, встречах, стратегическом планировании. Но все, о чем я сейчас могу думать, – это зеленоглазый демон в моей постели, в моей одежде, который лежит подо мной и улыбается.

И убирает напряжение из моих плеч своими удивительно сильными руками.

И тихо спрашивает: «Хорошо?»

Мне нужно выкинуть ее из этого дома, пока мой член не заставил меня сделать какую-то глупость.

В жизни, полной неискупимых грехов, самое худшее – оказаться в постели с врагом.

Я пытаюсь решить, какую еще колкость написать Деклану, когда в комнату с новым подносом возвращается Киран. Он ставит его на кофейный столик рядом с первым, на котором по-прежнему лежит гора всякой дряни. Он выпрямляется, откашливается и произносит:

— Вот твоя… – Он смотрит на поднос и кривится. – Еда.

— О, отлично! Спасибо. М-м-м, проростки пшеницы. И ты нашел салат лачинато!

— Меня не благодари. В магазин ходил Томми.

— Неважно. Ты все принес. Я ценю.

Он смотрит на меня. Потом снова на поднос.

— Ты правда собираешься это есть?

— Это супервкусно. Плюс куча витаминов. Хочешь попробовать?

— Выглядит так, будто кто-то газон подстриг.

— Нет, это правда вкуснятина. Даю слово. Правда, в сыром виде тебе, наверное, не понравится. К этому надо немного привыкнуть. Но я могу тебе приготовить. Если припустить с чесноком и оливковым маслом, будет божественно.