Книга Королевы и монстры. Шах, страница 17 – Джей Ти Джессинжер

Мне нравятся тихие. Сговорчивые. Из-за которых не хочется рвать на себе волосы или совершить акт самосожжения. С каждым часом, что я провожу в ее компании, мое сочувствие к ее бывшему парню Ставросу растет.

Бывшему любовнику. Бывшему неважно кому. Я начинаю думать, что этот мужчина святой.

Скидываю ботинки и отправляюсь на кухню, чтобы налить себе виски. Опустошаю стакан, наливаю еще. А потом иду к панорамному окну в гостиной, встаю перед ним, смотрю на невероятный вид сверкающего огнями Бостона и давлю в себе крик.

Мне никогда этого не хотелось.

Этой ответственности. Этой жизни.

Я всегда был человеком на заднем плане. Всегда прятался за кулисами, улаживал бардак, оставался в тылу.

Во мне нет тяги к славе. Мне нравится действовать в тени. А теперь глаза каждого лидера всей организованной преступности мира направлены на меня, твою мать.

Мне придется вести с ними переговоры. Заключать соглашения. Работатьс ними, хотя единственное, чего я хочу – спалить дотла их отвратительные империи.

Но, как давным-давно сказал мне один мудрый человек: змеиное гнездо лучше всего уничтожать изнутри. Держи друзей близко, а врагов еще ближе, и тому подобное дерьмо.

Русские. Китайцы. Итальянцы. Армяне. Мексиканцы… Список можно продолжать бесконечно. Когда я взялся за это много лет назад, я хотел сделать мир лучше. Хотел сделать жизнь невинных людей безопаснее.

Но на своем горьком опыте я убедился – когда умирает одна змея, другая приходит ей на смену. В мире всегда найдутся плохие люди. У них налажено вечное, бесперебойное снабжение.

Поэтому я сомневаюсь, меняю ли я хоть что-то.

Провожу рукой по лицу, стряхиваю с себя эту хмарь и возвращаюсь на кухню, чтобы налить стакан воды. Я ставлю его на тумбочку рядом с тихо посапывающей Слоан и иду в душ.

После этого я переодеваюсь в свежий костюм и завариваю себе кофе покрепче.

Он мне понадобится.

Потому что как только взойдет солнце, со всего мира явится парад визитеров, чтобы выразить почтение новому королю.

Проснувшись в незнакомой комнате, я несколько секунд пытаюсь сориентироваться.

Интерьер выполнен в серых и черных тонах. Мебель современная и по-мужски сдержанная. Одну из стен почти полностью занимает незажженный камин. У противоположной стены – диван и стол, вокруг которого небрежно расставлены стулья. Окна занавешены плотными черными портьерами, так что в комнате темно, но бледный свет из открытой двери напротив позволяет осмотреться.

Выпрямляюсь и понимаю, что дрожу. Понятия не имею, сколько прошло времени, но я умираю от голода и мне надо пописать.

Стоящий на прикроватной тумбочке стакан с водой выглядит как вызов.

Не притронувшись к нему, потому что вода наверняка отравлена, я свешиваю ноги с края гигантской кровати и крадусь по плюшевому ковру в сторону двери. За ней я обнаруживаю огромную ванную. Когда я вхожу, автоматически включается свет, озаряя бескрайние поверхности мрамора и стекла.

Воспользовавшись туалетом, начинаю рыться в шкафчиках под раковинами, пока не нахожу тюбик зубной пасты. Я стараюсь максимально тщательно почистить зубы с помощью пальца, потом умываю лицо и предпринимаю попытку пригладить спутавшиеся волосы руками.

Это не срабатывает. Я выгляжу именно так, как должна: как жертва похищения.