Книга Зимнее солнце, страница 256 – Бейза Аксой

Я на несколько секунд закрыла глаза и ощутила, как меня накрывает волна злости. Я понимала, что если не возьму свои эмоции под контроль, то не смогу действовать рационально, поэтому прилагала все усилия, чтобы успокоиться.

— Я оставил его наверху, – сказал Ахмет, отступая назад, так и не достав ничего из кармана. – Давайте покончим с этим, а когда поднимемся наверх, я отдам его тебе. – Отстранившись, он одарил меня угрожающим взглядом и кивком подбородка указал на мужчину: – Давай.

Я отвернулась, помимо того, что мне не удалось вернуть кольцо, я еще и разозлила его. Как я умудрилась попасть в такую ситуацию?

Когда я опустилась на диван, стараясь держаться от мужчины подальше, он снял пиджак и небрежно бросил его на спинку дивана. Белая рубашка была в крови.

— Не могли бы вы снять рубашку? – спросила я негромко, глядя на обивку дивана. Я чувствовала, что Серген смотрит на меня, но, вероятно, он видел только мои нахмуренные брови и суровое выражение лица. Кем бы он ни был, Ахмет обращался к нему с уважением, что указывало на его статус.

Пока Серген с мучением снимал рубашку, сопровождая это частыми глубокими вдохами, я делала вид, что не замечаю ножниц в углу, потому что могла бы разрезать рубашку и избавить его от этой боли, но решила не делать этого.

— Странно, – сказал Серген, когда я наклонилась к столу за перчатками. Если мне удастся отвлечь их внимание, я смогу тайком положить один из острых предметов со стола в рукав джемпера, чтобы использовать для самообороны. Судя по всему, им не хватит сообразительности пересчитать инструменты. – Ты даже не можешь смотреть на обнаженную мужскую грудь. Как ты можешь быть эскортницей?

— Я просто не хочу смотреть. – Я опустила взгляд, натягивая перчатки. Затем оторвала кусок марли, смочила его спиртовым раствором и приступила к очистке раны от крови. – Огнестрельное ранение. Пуля до сих пор находится внутри, и ее необходимо извлечь. – Мои глаза скользнули по столу, но того, что я искала, там не было. Подняв голову, я поймала взгляд Ахмета. – Здесь нет ничего, что можно было бы использовать в качестве анестезии. – Он нахмурился, когда я потянулась за ножом. – Есть зажигалка?

— Делай без анестезии, – сказал Серген, опуская руку в карман пиджака. Когда он достал зажигалку и передал ее мне, я вспомнила о такой же зажигалке Кунта, которую он постоянно крутил в руках. Я только сейчас поняла, что на ней тоже был подснежник. Взяв зажигалку, я выпрямилась и направила пламя на кончик ножа, нагревая его.

— Необходимо его удерживать – произнесла я, сурово глядя на Ахмета. Ахмет издал тревожный вздох, а затем кивнул двум мужчинам, стоящим у окна, жестом указывая на Сергена.

Когда я достаточно нагрела нож, один из мужчин расположился позади дивана, а другой – рядом с Сергеном. Я аккуратно просунула зажигалку в рукав своего джемпера, зная, что она не выпадет, поскольку рукава были заужены к запястьям. Мои действия остались незамеченными. Я села на диван и склонилась над плечом Сергена, стараясь не загораживать свет. Учитывая, что пуля застряла, я предположила, что стрельба велась с большого расстояния. То, что он приехал сюда, а не отправился в больницу, было дурным знаком. Как только Серген сложил рубашку и зажал ее в зубах, мужчины схватили его и прижали к дивану, один из них даже навис над ним. Я решительно ввела кончик ножа в открытую рану, и лицо Сергена исказилось в мучительной гримасе. Его глаза, широко распахнутые и покрасневшие, выглядели так, словно вот-вот лопнут от напряжения. Его сдавленный стон пробудил во мне желание выместить на нем всю свою злость, заставлявшее меня сознательно медлить с оказанием помощи.