Книга Зимнее солнце, страница 143 – Бейза Аксой

— Я тщательно убрала весь дом, господин Эфес, здесь нет ни одного волоска, не волнуйтесь, – сказала госпожа Айшен смущенным тоном. – Я также попросила ребят у ворот купить все необходимое… Согласно просьбе господина Кунта. Все уже наверху. Я думаю, не возникнет никаких проблем, если кошка не будет спускаться на первый этаж.

Вот как? Едва я перевела ошеломленный взгляд на Кунта, меня заворожили его карие глаза; он словно ожидал, что я на него посмотрю.

Эфес шумно вздохнул, словно осознав, что ему некуда деваться.

— Ладно, ладно… Тогда отнеси кошку в ее комнату.

Мудрое решение, дорогой Эфес… Все правильно.

Кунт кивнул в сторону верхнего этажа. Я немедленно направилась к лестнице и поднялась наверх. В конце коридора в углу стояла большая коробка, в которой были корм, игрушки, наполнитель и лоток…

— Удача на твоей стороне, Тосбик, – прошептала я, перемещая коробку в гостевую комнату. Я положила Тосбик на кровать, отставила коробку в сторону, вымыла руки и пошла обратно в гостиную.

— …принеси записи, – говорил Кунт по телефону. Когда я вошла, он уже закончил разговор и положил телефон рядом с собой. Госпожа Айшен разливала чай.

— Зачем тебе? Что-то случилось? – спросил Эфес. – Охранники ничего не сказали мне по этому поводу.

Когда я села за стол, Кунт посмотрел мне в глаза.

— Возможно, зафиксирован случай лунатизма, – произнес он.

Я отвернулась, но не произнесла ни слова. Эфес ничего не понял.

— То есть?

— Скоро мы узнаем, – сказал Кунт, сделав глоток из чашки. Через несколько секунд входная дверь открылась, и в гостиную вошел незнакомый мне мужчина в костюме с ноутбуком. Когда он подошел, Кунт отодвинулся, чтобы освободить место на краю стола. Мужчина положил ноутбук, развернулся и ушел.

Поднимаясь из-за стола, я ощущала напряжение; Эфес тоже встал. Расположившись рядом с Кунтом, мы сосредоточили свое внимание на экране. Это была запись с инфракрасной камеры, поэтому все объекты в темноте светились зеленым.

— Как камеры работали без электричества? – спросила я, сглотнув подступающий ком. Более того, наличие камер внутри дома вызывало значительный дискомфорт. Получается, что все события новогодней ночи тоже были зафиксированы камерами видеонаблюдения. – Кто просматривает эти записи?

— Никто, если только я сам об этом не попрошу, – спокойно ответил Кунт. – Ключевые элементы системы безопасности, такие как камеры видеонаблюдения, подключены к собственному генератору, поэтому работают даже при отключении электричества.

По всей видимости, он попросил записи за определенный промежуток времени, потому что на них было темно, а гостиная пуста. Всего было три записи. На первой в гостиную зашла девушка, то есть я. Взяв несколько свечей со стола, я переставила их на журнальный столик и зажгла зажигалкой, которую держала в руке. Затем я взяла плед, укуталась им, села на диван и подтянула к себе ноги. В тот момент я размышляла о своем брате.

Кунт перемотал видео и остановился на кадре, где я уснула, свернувшись калачиком. Примерно через пять-десять минут я сбросила плед и поднялась на ноги.

— Ни хрена себе, – сказал Эфес, проводя рукой по лицу.

Это выглядело жутко, потому что мои глаза были открыты. Брат рассказывал мне, что, когда я ходила во сне, мои глаза были открыты, но смотрели в одну точку, как будто я была в трансе. Когда он пытался поговорить со мной, я отвечала невпопад, а когда будил меня, то я просыпалась в состоянии, в котором не могла держаться на ногах, как будто была сильно пьяна.