Книга Разбейся и сияй, страница 63 – Сара Штанкевиц

Эндрю зажимает пакет чипсов под мышкой, вытирает руку о шорты в клеточку и, жуя, отвечает.

Эндрю: Хочешь его малышке подарить? Это же она, да?

Кэмерон: Ты, кажется, собирался посмотреть еще две серии до нашего ухода?

Я отправляю смайлик в виде ангелочка и мысленно умоляю друга не мешать. В принципе, мне нравится компания Эндрю, последнее время он часто торчит у меня, и это чудесное, нормальное чувство, но когда люди проводят вместе слишком много времени, поневоле начинаешь раздражаться. Эндрю изучает экономику и организацию производства, что никак не скажешь по его внешнему виду, к тому же он три раза в неделю работает барменом в клубе. К сожалению, сейчас занятий нет, Эндрю скучает целыми днями и хочет, чтобы я его развлекал.

Эндрю: Не отрицай: ты втюрился. Интересно будет познакомиться.

Если бы мой взгляд был подобен лазеру, от Эндрю сейчас осталась бы кучка пепла. Он с разбегу прыгает на диван и нажимает клавишу на пульте, а я возвращаюсь к силуэту Хейзел. Подарю ли я ей рисунок, пока неизвестно; я просто должен излить на бумагу свои чувства, иначе свихнусь. Меня не оставляет предчувствие, что эта работа станет одной из лучших за последнее время.

• • •

Мы с Хейзел договорились встретиться перед киноконцертным комплексом Бомонта в семь вечера. Когда Эндрю наконец находит свободное место на парковке, у меня в запасе остается всего две минуты. Я сам не знаю, почему пунктуальность вдруг приобрела для меня такое большое значение.

Эндрю не переодевался, на нем по-прежнему пестрая гавайская рубаха и шорты в черно-белую клетку. Волосы сегодня не собраны в пучок на затылке, а ниспадают на плечи. Я издалека вижу огромную толпу перед комплексом, что неудивительно с учетом популярности выступающей группы. Crashing December уже год не сходит с первых строк американских чартов, и, если бы не связи Хейзел с музыкантами группы, мы бы точно не смогли купить билеты – с такой скоростью они распродаются.

В отличие от Эндрю, я выбрал черные чиносы и темно-серую рубашку, рукава которой закатал до локтей. Еще можно передумать и вернуться домой к рисунку, чтобы не чувствовать себя на концерте последним дураком. Однако я вспоминаю слова Хейзел о том, как любит концерты Джейми и что этот парень способен воспринимать музыку, не слыша ее. Поэтому я решаю рискнуть. В конце концов, от меня не убудет.

Когда мы переходим через улицу, я замечаю Хейзел. На ней черное платье, облегающее тело до талии и каскадом спускающееся до середины бедер. Поверх платья – тонкий кружевной жакет, на ногах – коричневые ковбойские сапожки. Она выпрямила волосы, которые свободно падают, доставая до самой талии.

Короче, Хейзел выглядит сногсшибательно.

Рядом с ней еще двое – блондинка в инвалидной коляске и блондин ростом на две головы выше Хейзел. Этот парень одет в кожаную куртку с пестрыми нашивками на спине и заклепками по бокам и слишком уж рваные, на мой вкус, джинсы. Хейзел рассказывала мне о своих друзьях. Наверное, это они и есть – Скай и Картер.

Завидев нас, Хейзел энергично машет. У меня в душе вдруг просыпается несвойственная мне робость. Как поступить? Обнять ее? Поцеловать? После поцелуев на ферме мы виделись еще пару раз и всякий раз продолжали прерванное в День благодарения, однако сегодня мы впервые встречаемся в присутствии наших друзей, а это совсем другая история. Я не знаю, что Хейзел говорит обо мне. Я сам только отмахиваюсь от вопросов Эндрю.