Книга Разбейся и сияй, страница 51 – Сара Штанкевиц

— Слишком много для тебя, – вслух произносит моя подруга то, что я чувствую в глубине души.

— Да.

Слишком много, слишком хорошо, слишком чудесно, слишком неодолимо. Я до сих пор чувствую прикосновение его рук, ласковые пальцы, скользящие по моим волосам, тепло его кожи.

— Хочешь, я приеду? Или переночуешь у нас? Посмотрим пару серий «Друзей»…

Предложение заманчивое, и все же мне надо провести ночь одной, разложить по полочкам свои мысли.

— Наверное, лучше будет просто лечь спать.

Спать, конечно, не получится, буду ворочаться с боку на бок, но это не страшно. Это надо пережить. Нельзя все время за кого-то цепляться.

— Точно? Я могла бы за тобой заехать.

— Точно. День выдался напряженный, я так устала, что сразу вырублюсь.

Господи, кого я обманываю!.. Скай сдается.

— Ладно. Тогда спокойной ночи, крошка. Если не сможешь заснуть – звони.

— Спасибо, Скай.

— На здоровье, – отвечает моя подруга озабоченным голосом. – И еще, Хейзел…

— Что?

— Ты и сама это знаешь, но все равно повторю: Кэмерон не Мейсон, он здесь, и он живой.

У меня дрожат губы. Я закрываю глаза и даю отбой. Скай права. Мне не обязательно переживать все еще раз только потому, что Кэмерон прошел через что-то похожее. Однако страх настолько велик, что я не знаю, как с ним сладить.

Телефон давит на ладонь как массивный камень. Приходит сообщение от Кэмерона.

Кэмерон: Хотя бы сообщи, добралась ли ты домой.

Во рту у меня пересыхает, зато щеки мокрые от слез.

Кэмерон: Прошу тебя. Я понимаю, что мы плохо знаем друг друга, но мне тяжело видеть, как ты страдаешь.

Ну почему он такой идеальный? Лучше бы заявил, что у меня не все дома и ему недосуг тратить время и нервы на такую, как я. Увы, Кэмерон подбирает самые правильные слова, просто фигня какая-то. Прекрасная фигня.

Хейзел: Я дома. Извини.

Я выключаю телефон, чтобы не впадать в искушение и не ждать, что он ответит. Отложив телефон в сторону, включаю свет рядом с дверью и сразу цепляюсь взглядом за коробку под кроватью.

Вытащив ее, сажусь на постель. Все письма до единого выучены наизусть, но это не мешает мне перечитывать их снова и снова, чтобы почувствовать себя ближе к Мейсону.

Я запускаю руку в коробку и провожу большим пальцем по письмам, которые Мейсон присылал из зоны боевых действий. Первым вытаскиваю конверт с самой последней датой, отодвигаю коробку и достаю письмо из конверта. Свернувшись на кровати калачиком, принимаюсь читать. Именно это письмо больше года назад в клочья разорвало мое сердце. Я попросила подругу перечитать его вслух, потому что, как видно, у меня есть склонность к мазохизму.

Хейз!

Будь я сейчас в Техасе, я бы обнял тебя и сказал, как сильно соскучился по тебе, как сильно люблю тебя. Но сейчас я сижу в жалком укрытии, где нет нормального туалета и окон, смотрю на пустой лист бумаги и мучаюсь, подбирая слова. Подбираю их вот уже три дня, а в итоге понимаю, что подходящих слов для того, что я хочу сказать, не существует. Я жалею, что пошел в армию. Надо было остаться с тобой. Увы, время нельзя прокрутить обратно. Эту мысль еще труднее выдержать, чем страдания и горе, которые я каждый день здесь наблюдаю. Я знаю, ты хочешь, чтобы я вернулся, но правда в том, что мне страшно. Страшно, что я не смогу больше быть с тобой, лежать с тобой в постели, обнимать тебя и говорить тебе о своей любви. Я боюсь, что того человека, в которого ты влюблена, больше нет. Меня разорвало здесь на куски – если не в физическом, то в духовном смысле. Некоторые части еще можно подобрать и спасти, однако другие навсегда останутся в песках Афганистана. У меня болит сердце, когда я пишу это письмо, а ребята из моего подразделения сейчас находятся со своими семьями и подругами. И все же я чувствую, что принял правильное решение. Ты меня больше не узнаешь. И, черт возьми, Хейз, я хочу остаться в твоей памяти таким, каким ты меня полюбила. Цельным человеком, а не развалиной, не способным сомкнуть глаз, потому что ему, как ребенку, снятся кошмары. Ты заслуживаешь получить целое, а не половинку, благополучие, а не обломки. Получить такого человека, который позаботится о тебе и Джейми, не будет вам в тягость. Мне очень жаль, милая. Я страшно сожалею, что впустил в нашу жизнь войну. Что свистящие вокруг пули попали в нашу любовь. Ты заслуживаешь самого лучшего. Я не могу этого дать. Извини. Больше писем не будет.

С любовью,

Мейс