Книга Разбейся и сияй, страница 18 – Сара Штанкевиц

После первого урока прошла неделя. Неделя и три занятия, на которые безымянный незнакомец приходил без опозданий, садился на свое место и ничего не делал. Мне давно пора попросить его хотя бы вписать свое имя в список, но я не могу себя заставить подойти к нему.

Проще томиться и гадать о причинах такого поведения издалека. Другие ученики за неделю немного продвинулись вперед. А он? Ни на шаг. Язык жестов, похоже, совершенно его не интересовал, и постепенно к моему любопытству начинает примешиваться злость. Сегодня придется с ним поговорить, как-никак бесплатные уроки закончились, дальше ему придется оплачивать занятия.

— Не понимаю, как можно посещать курсы и ничего не делать, – со вздохом говорю я в трубку, теребя бахрому белой подушки в стиле бохо. Я буквально слышу, с каким напряжением работает мысль моей лучшей подруги.

— Может, его кто-то заставил? – наконец отвечает Скай.

— Судя по его пунктуальности, вряд ли. И он даже не занес свое имя в список.

— Ага! Аноним-уклонист! Такие типы хуже всех, – подкалывает меня Скай. Потом серьезно продолжает: – А ты уверена, что он ничего не слышит?

— Ну конечно не уверена! У человека не написано на лбу, что он глухой. Просто чутье подсказывает. Я сразу поняла.

Доходчиво ли я объясняю? Мысли в голове постоянно путаются, и трудно сказать, смогу ли я их когда-нибудь распутать.

— Точно так же, как сразу поняла, что я стану твоей лучшей подругой? – хихикает Скай.

Я киваю, хотя она не может меня видеть. Я познакомилась с ней летом прошлого года, когда ездила верхом на Сэмми, упала и сломала ногу. Ломать ноги хреново, однако из-за перелома меня перевели в номер на первом этаже общаги Ламарского университета и дали новую соседку.

Во вторую комнату номера через неделю заселилась Скай. Пройдя длительную реабилитацию после тяжелой автокатастрофы, моя подруга передвигается в инвалидной коляске, однако не утратила вкуса к жизни. Она решила делиться светом своей души с остальным миром. Она – как маяк, освещающий путь другим.

Я благодарна ей за просмотренную вместе бесконечную череду серий «Друзей», за каждую попкорн-битву и за каждый вечер, когда мы утешали друг друга в трудную минуту. Скай не дала мне упасть, когда последнее письмо Мейсона разорвало мне сердце, и была со мной, когда я узнала о его гибели.

Потом мне пришлось вернуться в свою старую комнату на третьем этаже, а Скай сейчас живет со своим лучшим и теперь уже постоянным другом в шикарной квартире у Ботанического сада. Я, черт возьми, сильно по ней скучаю, как и по комнате на первом этаже, которая была намного больше моей. Меня поселили в настоящую крысиную нору да еще и с соседкой, каждый вечер в один и тот же час ругающейся по телефону со своим парнем. Стены здесь тонкие: если мне суждено и дальше слушать этот драмтеатр, придется купить затычки для ушей. Кстати, я их уже бросила в мою корзину на «Амазоне», но пока не оплатила – слишком уж уродливые.

— Земля вызывает Хейзел! – Скай повышает голос, и я откидываюсь на подушки. Они дают мне некоторое чувство домашнего уюта, хотя все остальное его скорее разрушает. Я уже страшно скучаю по ферме, хотя ездила к дедушке не далее как на прошлой неделе. В будние дни ему помогает соседский сын, однако мы оба понимаем, что вскоре придется нанять постоянного помощника.