Книга Плохая фанатка, страница 40 – Тесса Бейли

Она приехала сюда не за сексом. Она приехала спасать магазин семьи.

Твою мать, на кону стояло ее здоровье.

Какой ублюдок не бросит все силы в турнир?

С каких пор его волновало, что его посчитают ублюдком?

Откашлявшись, Уэллс открыл рот, и слова полились сами:

— Это из-за Бака. Каждый раз, когда я его вижу, то вспоминаю, что он дал мне возможность чего-то добиться, а я ее просрал. Он раньше говорил СМИ: «Парню просто нужен был шанс», но… не знаю, может, я не умею распоряжаться шансами. Бак не первый, кто свалил от меня, задолбавшись.

— А кто еще?

Он невесело рассмеялся.

— Видела когда-нибудь гордых родителей, болеющих за меня в первых рядах? Нет, потому что в детстве я был сущим кошмаром. Как только им подвернулась возможность устроиться на круизный лайнер, они уплыли. И я их понимаю. – Он замолчал, втягивая воздух. – Мне кажется, я просто… не умею справляться с успехом. Я могу его добиться, но мне не хватает характера его заслужить. Вот и все.

Поначалу он просто пытался отвлечься от неуместных фантазий о губах Джозефины, но с удивлением заметил, что ему стало легче. Камень, о котором он даже не подозревал, свалился с плеч.

— Ого, – прошептала она, глядя вдаль. – Ничего себе. Я думала, ты просто скажешь отвять.

Он сощурился.

— Но я не жалуюсь, – поспешно добавила она, сжав его локоть, и замолчала. Потом сказала: – Уэллс, как ты не понимаешь? Ты воспользовался данной тебе возможностью. Тебя взяли в турнир, а это уже чудо. Не обязательно постоянно думать о будущем. Иногда стоит подумать о прошлом.

На сердце заныло, и в горле встал ком.

— Бред.

— Нет. А насчет родителей… – Она покачала головой. – Мои поддерживают меня, так что мне сложно говорить объективно. Но я точно знаю, что характер не строится на чем-то одном. А успех – уж тем более, и за него отвечаем мы сами. Думаешь, я была твоей главной фанаткой только из-за того, что ты всегда побеждал?

Ее слова зацепили. В основном из-за формулировки. «Я была твоей главной фанаткой». «Была».

— А что, нет?

Она усмехнулась, заметив его интерес, и на ее щеке появилась ямочка, как будто ему было мало всего остального.

— Когда я тебя впервые увидела, ты выступал на благотворительном турнире. В Орландо, в пользу детской больницы. Все время вел себя как большой ворчливый медведь. Но ты… – Она замолчала, словно брала себя в руки. – Я видела, как на парковке ты отдал одному из детей целую сумку клюшек. – Она понизила голос. – Что это, если не характер?

Уэллс до сих пор помнил улыбку того ребенка, словно это было вчера.

— Не было такого. Ты меня с кем-то спутала.

— Да, конечно. Поэтому я и начала за тебя болеть. – Она толкнула его плечом. – Все время от времени сбиваются с пути. Но твой никуда не делся. Он тебя ждет. И он очень даже хороший.

Эта девушка была инструментом, которым на полях перекапывают затвердевшую землю, переворачивая почву, которая мечтала исключительно о покое. Или думала, что мечтала.

— Мне каждое утро ждать невыносимых разговоров по душам, Джозефина?

— Только если повезет. – Она помолчала, снова перебирая пряди в хвосте. – О чем вчера хотел поговорить Бак?

— Пока ты очаровывала народ?

— О да.

Уэллс выругался.

— Сказал не обижать прессу. Это одно из условий моего возвращения.

Ее смешок перешел в полноценный хохот.