Книга Плохая фанатка, страница 145 – Тесса Бейли

Конечно.

Она ответила без промедления.

Знала это – и сердцем, и разумом. Даже в гневе она не переставала доверять Уэллсу. Просто не признавала это, обиженная отказом. Но теперь, увидев на экране любимый образ, да еще и с немым доказательством его собственной любви, избегать правды не получалось. За время, что они были вместе, он действительно вырос – и поступил благородно. Принял решение, которое она боялась принять сама. Настал его черед быть сильным – и он справился. И не будь она так ошарашена неожиданным увольнением, она бы порадовалась за него.

Теперь же, остыв и взглянув на ситуацию под другим углом, она поняла, что это было на самом деле. Признание в любви от мужчины, который не знал другого способа выразить чувства.

— Да. Он желает мне только добра, – ответила Джозефина. – Всегда.

— А ты ему желаешь?

— Да, – выдавила она. – Конечно.

— Это и есть любовь, родная. – Эвелин кивнула в сторону телевизора. – И пусть иногда трудно усмирить свою гордость, любовь обязательно нужно ценить.

Уэллс умел побеждать. Проблема была не в этом.

В начале карьеры он побеждал, потому что успех, внимание и чужой страх были его наркотиком после многих лет безразличия. Внезапно его все полюбили, и ему это нравилось. Приятно было осознавать, что люди, для которых он был пустым местом, ошибались.

Потом он стал побеждать ради Джозефины. Когда они объединились, о себе он практически не задумывался – стремился к успеху, только чтобы разделить его с ней.

Но на последней лунке в Огасте – в четвертый день, с отрывом от лидера в один удар – причин побеждать у него не осталось. Почести в спорте мимолетны. Да, ему будет приятно победить и вернуть уважение. Бесспорно. Но в этот раз потеря всей этой ерунды не сломит его. Один раз он уже пустил жизнь под откос, но больше подобного не повторится. Теперь он знал, что настоящий успех – это заслужить любовь и преданность своей второй половинки.

Хотел ли он победить ради Джозефины? О да. Исключительно потому, что она единственная верила в него, когда остальные отвернулись. Но ее не было рядом. Физически не было. Только в мыслях.

А хреновы силы кончались.

Утром он был на коне. Берди на девяти лунках, первое место в таблице лидеров. Но прошлую лунку он прошел на богги ^[5], за две лунки до этого забросил мяч в воду – и опустился на вторую строчку таблицы. В двадцати метрах от него Накамура готовился к удару. Все сулили опытному гольфисту победу, и он ее заслужил. Все четыре дня держался уверенно.

Да и сам, наверное, об этом мечтал.

Вон, его жена стояла среди огромной толпы, держа за руку пожилую женщину. Свекровь, видимо. Они буквально сияли от гордости: ждали финального удара Накамуры, после которого он забрал бы зеленый пиджак.

Ну и хорошо. Пусть забирает.

«Ты снова сдаешься, – раздался над ухом голос Джозефины. – Почему?»

Воображаемый голос напомнил Уэллсу один разговор.

— Какая победа запомнилась тебе больше всего? – спросила Джозефина как-то ночью, когда они были в Калифорнии.

— Мой второй «мейджор».

— Правда? Почему?

— Не знаю… Наверное, потому что после этого со мной стали считаться.

Какое-то время Джозефина молчала, скользя по его груди указательным пальцем.

— Значит, она запомнилась тем, что люди… начали воспринимать тебя по-другому?