Книга Плохая фанатка, страница 142 – Тесса Бейли

«Лишь бы эти отношения вообще были».

Уэллс указательным пальцем отодвинул виски.

— Либо ты завтра будешь играть, как последний кусок говна, – задумчиво протянул Колхаун, – либо выйдешь на поле и всех разнесешь.

— Да.

Колхаун помолчал.

— Ты же понимаешь, что как минимум попытаюсь заполучить ее в свою команду?

Уэллс ожидал этого, но признание все равно вонзилось в глазницы ледорубом.

— А кто не попытается? Только совсем идиоты. Но она вам откажет. Даже если она меня ненавидит, она… она моя Белль. До самого конца.

Сердце наигрывало на крошечной скрипочке. Он практически слышал.

— Ты что, плакать собрался, сынок? – осторожно поинтересовался Бак.

— Только если потом. – Уэллс выдохнул. – В ванной, с бокальчиком хорошего пино-гри.

Они рассмеялись. Уэллсу не полегчало, даже не близко. Но он был не один.

Уже что-то.

— Пошел я, – сказал Уэллс, вставая и оставляя на баре деньги. – Если думаешь, что сочувствием заработал себе поблажку, Колхаун, то даже не надейся.

Тот протянул ему руку, и хотя Уэллс скептически сощурился, он все же пожал ее.

— Ты все еще мой главный враг, – сказал блондин. – Но стоит признать, твое восстание из мертвых вдохновляет. – Он в последний раз сжал его руку. – Удачи завтра.

— Тебе того же. Удача тебе понадобится.

Колхаун усмехнулся.

— Приятно полежать в ванной.

Уэллс решил оставить за ним последнее слово. Все равно не мог придумать стоящего ответа – настроение стремительно ухудшалось. Просто встать и достать бумажник показалось едва ли легче, чем провести операцию на открытом сердце, маневрируя на роликах без колес. Хотелось забиться в темный угол, лечь и думать о Джозефине, как влюбленный щенок.

Перед тем как уйти, Уэллс кивнул бывшему наставнику:

— Увидимся, Бак.

— Спокойной ночи, Уэллс. – Он прошел мимо, но остановился, когда пожилой игрок поймал его за локоть. – Как-нибудь пообедаем, договорились?

Где-то в душе Уэллсу хотелось выплеснуть накопившийся яд. «Что, я начал выигрывать – значит, можно и пообедать? Не надо, переживу». Но сегодня его взгляд чуточку прояснился. Побочный эффект вырванного сердца, как пить дать. Вполне возможно – на самом деле даже скорее всего, – именно Уэллс разрушил отношения с бывшим наставником. Не наоборот. А ошибки нужно было признавать.

— Да, Бак. Давай.

Джозефина закончила протирать стакан и поставила его на деревянную полку за кассой, повернув так, чтобы был виден логотип поля. Потом без единой секунды передышки подлетела к следующей коробке, вытащила из заднего кармана перочинный нож, разрезала скотч и рывком разорвала картон, изо всех сил стараясь не обращать внимания на растущую перед дверью гору цветов, плюшевых мишек и наборов для ванной. Новые подарки приходили, стоило лишь обернуться. Принимать их было легко, а вот осознать подтекст – немного сложнее. Она была не готова.

А потому продолжала разбирать вещи. Работать, работать и еще раз работать.

Она почти закончила с подготовкой. Завтра магазин должен был открыть свои двери.

Точно в срок.

Завтра у нее точно не будет времени, чтобы думать о том, что происходит в Джорджии. Собственно, она и не хотела. Сегодня был третий день «Мастерс». Утром папа сказал, что Уэллс прошел отбор, и Джозефину охватила такая гордость, что она едва не свалилась, но помимо этого даже не знала текущего счета. И хорошо. Ей нужно было заниматься магазином.