Книга Плохая няня, страница 179 – Тесса Бейли

— Берджес? – позвала Таллула. – Ты в порядке?

— Да. Просто пытаюсь вспомнить, что ты говорила в ту ночь, когда я повел тебя купаться голышом.

— Вода в том пруду была ледяная. Кажется, я просто раз за разом кричала там «о боже».

Уголки его губ дрогнули.

— То, что ты говорила до этого.

Таллула мысленно вернулась назад, позволив роскошным бархатным воспоминаниям о той ночи всплыть в своей памяти, словно развевающимся лентам. Перед ней, словно стоп-кадр, застыл нужный момент, и она услышала свой собственный голос из прошлого:

— «Вечность состоит из мгновений». Эмили Дикинсон. Я тогда рассказывала, что литература заинтересовала меня лишь однажды.

— Вот оно. Точно.

— Почему ты вспомнил об этом именно сейчас?

— Наверное, потому что собираюсь спрыгнуть со скалы.

Таллула рассмеялась.

— Даже не знаю. Кажется, я хочу по-настоящему насладиться этим моментом, а не просто пережить его. Твои слова… наконец обрели для меня смысл. Разве можно получить истинное удовольствие от жизни, если пытаешься через нее всего-навсего «проскочить»?

Его слова пронзили ее грудь насквозь.

— Именно так.

— Ладно. – Он сделал несколько шагов назад и посмотрел на нее. – Ты прыгаешь точно в то же место, куда и я. Хорошо? И только если я всплыву.

Почему в этот момент ее сердце скакало, как попкорн в кинотеатре, – трещало, лопалось и переполнялось?

— Хорошо. Обещаю тебе. Увидимся внизу.

Именно это обещание – и только оно – заставило Таллулу не отрывать от него глаз. Как она уже поняла после спуска на зиплайне, наблюдать за тем, как этот мужчина делает что-то даже слегка опасное вне ее досягаемости, было невыносимо, и чувство беспомощности снова накрыло ее. Но она была так рада, что все-таки не отвела от него своего взгляда, ведь Берджес издал крик самого чистого восторга, который она когда-либо слышала, а его огромное, рельефное тело оставило после себя самый большой всплеск, который она когда-либо видела. Как только его лицо показалось на поверхности с неохотной улыбкой и он откинул свои мокрые волосы назад, земля ушла у нее из-под ног и она рухнула в еще более глубокую пропасть любви.

Ага, теперь-то ты у нас вся такая стойкая. А не ты ли пару дней назад убежала от разозлившейся на тебя двенадцатилетней девочки?

Как этот человек мог быть тем же самым монстром, что сказал ей тогда такие жестокие слова?

Страх того, что он снова причинит ей боль, все еще витал в воздухе, разрушая радость этого момента, – и она ненавидела его всей душой. Ненавидела так сильно, что это затмило страх перед прыжком, и вот ее ноги уже оторвались от твердого камня и она уже висела в воздухе, а гравитация тянула ее тело вниз так быстро, что она едва успела вдохнуть. Но у нее все еще хватило времени разглядеть лицо Берджеса, пока она была в воздухе. Увидеть, как его лицо исказил ужас, пока он наблюдал за ее падением.

Он тоже любил ее.

Огромной, безграничной любовью.

Это была правда, которая осенила ее, когда она погрузилась в теплую воду, а вокруг ее тела начали танцевать пузырьки, вынося ее обратно к поверхности, где она наконец глубоко вздохнула и рассмеялась – громко и трепетно одновременно… Но ее быстро смех обратился стоном, когда она осознала, что вода слишком явно ощущалась на ее сосках. И не только на них. Она не чувствовала на себе ни сантиметра ткани своего купальника.