Книга Плохая няня, страница 113 – Тесса Бейли

Нет. Не каким-то там матчем. А определенным хоккеистом.

Тяжело дыша, она все быстрее массировала клитор, впиваясь поджатыми пальчиками ног в матрас. Уже совсем скоро все ее тело затрепетало в сладком предвкушении. Ох. Черт. Это будет быстро. Она прикусила губу, зажмурилась, представляя Берджеса в раздевалке, расшнуровывающего защитные штаны, снимающего потную футболку. Внезапно она тоже оказалась там, рядом с ним, очевидно, проскользнув мимо охраны, а он уже прижимал ее к шкафчику, их языки переплелись в безумном танце, его руки скользили по ее груди, опускались ниже, обхватывали ее сочную попку через джинсы, крепко ее сжимали, поднимали ее в воздух.

За ее спиной дребезжал шкафчик.

Нет. Погодите-ка.

Дребезжание доносилось до нее из реального мира.

Это была входная дверь их квартиры.

— Черт, – прошептала она, перевернувшись на живот и уткнувшись лицом в подушку, войдя в киску сразу двумя пальцами. Раз… два… три…

Но сила ее фантазий уже начала ослабевать, потому что мужчина ее мечты уже прошел мимо ее двери в реальности. Во плоти.

Плоть.

Не думай о его плоти.

Но было уже поздно.

Правда заключалась в том, что она хотела поддаться этому влечению. Хотя бы раз, чтобы утолить собственное беспокойство. Уже была глубокая ночь. Никто бы даже и не узнал. Берджес четко дал ей понять, что сильно хотел бы уложить ее в постель. В реальности этого, конечно же, не случилось бы, потому что тогда ей бы пришлось взять на себя серьезные обязательства… Но, быть может, она могла откусить от него хотя бы кусочек? Прошло примерно девять тысяч лет с тех пор, как Таллула испытывала такое влечение к одному конкретному мужчине, и оно превосходило все, что она когда-либо чувствовала. Этот порыв, служивший прямым доказательством того, что она еще способна доверять кому-то настолько сильно, чтобы ощущать потребность в этом человеке, был для Таллулы большим облегчением. Опьяняющим, захватывающим облегчением… Которое она отчаянно хотела исследовать.

Всю дорогу к запертой двери она уговаривала себя развернуться.

Но тело ее уже не слушалось.

Берджес сидел на краю кровати, сцепив руки между колен.

Он уставился на дверь, умоляя ее открыться.

На это не было никаких шансов, но, черт возьми, разве можно было отказывать человеку в праве на надежду?

Из его джинсов выпирал каменный стояк, как и всегда после очередной победы. Берджес, как и обычно, планировал разобраться с ним в душе. Только в этот раз он хотел сделать это, думая о Таллуле, закутавшейся в его свитшот у бортика ледовой арены. И о том, как между вторым и третьим периодами он заметил, как она прижала воротник к лицу и глубоко вдохнула. Ей нравился его запах?

А игра? Что она думала о его выступлении?

Заметила ли она, как и все остальные в хоккейном мире, что он потерял былую форму?

От одной этой мысли к его горлу подступил ком.

Могла ли эта женщина разглядеть в нем хоть что-то достойное внимания? Десять лет назад он был бы для нее чертовым супергероем. Но кем он может быть для нее сейчас?

И хочет ли она вообще, чтобы он кем-то для нее был?

Берджес поднялся, его глаза застила влага от боли в растянутых мышцах в спине. Он сдержал данное Таллуле обещание и поговорил с врачом команды, который выдал ему более сильные обезболивающие, но к концу игры и они перестали действовать.