Книга Сладкая месть под Рождество, страница 120 – Морган Элизабет

Я отрываю руки от холодной металлической стены и хватаю ее за бедра, а затем медленным скользящим движением приподнимаю ее. Окидываю взглядом талию и грудь, наслаждаясь тем, как меняется ее дыхание, и запускаю руки в волосы Эбби. Наконец я наклоняю ее голову так, чтобы она смотрела на меня.

— Не надо, ты испортишь мне прическу, – просит она, приподнимая уголки губ, но что-то не так с ее улыбкой. Она какая-то другая. Как будто прикрывает тревогу и страх.

Почему она так нервничает?

Я вспоминаю наш разговор о платье, о ее желании вписаться, подойти под какой-то образ, который, как она считает, я себе нарисовал.

Если я когда-нибудь увижу ее гребаного бывшего, то набью ему морду за то, что он наделал с ней. За то, что заставил ее сомневаться в себе и в том, что она красива и совершенна.

Он идиот, раз оттолкнул от себя эту шикарную женщину, которая умеет так любить.

Слава богу, я не идиот.

— Хорошо, – говорю я и нежно целую ее в губы.

— Хорошо?

Она хмурится, и я целую складочку между бровями, которую обожаю.

Надеюсь, когда она станет старше, у нее в этом месте заляжет морщинка, которую я буду целовать каждый день.

Если бы я мог, то покрыл бы поцелуями каждый дюйм ее сомнений и неуверенности в себе. По правде говоря, наши отношения начинались как нечто несерьезное, я начал с ней встречаться, чтобы было с кем весело провести время и отправиться на мероприятие вроде сегодняшнего. Но они переросли в нечто большее.

Намного большее.

И я до сих пор не вполне уверен, понимает ли она это.

— С чего бы я хотел привести тебя на эту вечеринку и позволить другим мужчинам предположить, что я тебя не удовлетворяю?

Она еле сдерживает улыбку и выпускает наружу ту свою коварную и дерзкую версию. Интересно, насколько она подавила эту часть, насколько смогла вернуть ее себе.

Сколько еще в ней мне предстоит разгадать?

— Но они могут…

— Выброси все это дерьмо про идеальность из головы. Ты настоящая. Я настоящий. Мы? Мы настоящие. А те придурки? Они ничего не значат, черт побери.

На ее лице застывает выражение одновременно испуга и обожания, и это совершенно сбивает меня с толку.

— Дэмиен, нам надо поговорить… – начинает она, но лифт останавливается и издает звук, означающий, что мы на месте, в Радужной комнате. Я еще раз целую ее в губы.

Уверен, она хочет сказать мне, что наши отношения зашли слишком далеко, что они перестали быть для нее ничего не значащим развлечением, и мне не терпится поговорить с ней об этом, увидеть на ее лице выражение удивления, когда она узнает, что я не отпущу ее, что бы она там ни говорила.

— Мы на месте. Позже вечером, хорошо? Скажешь мне сегодня вечером, после того как я трахну тебя в этом платье, – говорю я, и ее глаза округляются.

Двери лифта открываются, и все сотрудники компании поворачиваются в нашу сторону, а я смеюсь, запрокидывая голову назад, и притягиваю к себе свою женщину.

Смертельный ужас сжимает все внутри, струится по венам и затуманивает разум, когда лифт издает сигнал. Смех Дэмиена заливает все крошечное пространство и выплескивается в комнату, в которой когда-то я больше всего хотела оказаться.

А сейчас я больше всего мечтаю сбежать отсюда.

Я все испортила.

Я очень сильно облажалась.

Я вспоминаю все те случаи, когда пыталась рассказать все Дэмиену, все те разы, когда что-то нас прерывало… и теперь понимаю, что, так или иначе, все равно могла найти способ объясниться с ним.