Книга Жестокое лето, страница 128 – Морган Элизабет

— Своего отца…

— Твой отец – это не ты. Пора бы понять!

— Ты сломала мне жизнь!

— Ничего мы тебе не ломали, Стейси, – возражает Оливия. – Ты сама сливала дерьмо в чат, насмехалась над людьми, чтобы приосаниться на их фоне. Если не хочешь, чтобы тебя считали мерзкой, может, стоит не быть мерзкой? Если хочешь, чтобы за тебя вступались, не надо обращаться с людьми, как с мусором. Никто не выключил слайд-шоу, потому что ты со всем персоналом вела себя так, будто они по гроб жизни тебе обязаны.

— Они тут работают.

— И?

— А я – клиент.

— Вот тут ты и ошибаешься! Допустим, у тебя есть деньги, а у твоего отца власть, дальше что? Все должны тебе кланяться? Свежие новости, Стейси, тут почти у всех есть деньги и власть. Ты не какая-то особенная. При этом не все гадят другим на головы.

— Да пошла ты, Ками!

— Если тебе не нравится, что она говорит, это не значит, что ты имеешь право ей хамить, Стейси, – вмешивается Ливи, и у меня теплеет на душе от того, что она за меня заступилась.

— Ты такое же ничтожество, как и она, Оливия.

— И меня это устраивает. Мне в отличие от тебя не нужно, чтобы все вокруг лизали мне задницу. К тому же, жаль тебя расстраивать, детка, но ты и сама ничтожество, – Оливия оглядывается по сторонам, словно ищет что-то или кого-то. – Стейси, где же твоя компашка? Развалилась? Ты отвратно себя с ними вела, и даже деньги твоего отца их не удержат.

Стейси все больше краснеет и, наконец, запрокидывает голову к небу и злобно рычит.

— Боже, да я сейчас… я сейчас тебе врежу! – она буровит Оливию злобным взглядом.

— Давай, – предлагает Оливия, опуская руки.

— Что?

— Давай, говорю. Мне-то что?

Она делает шаг к своей сводной сестре, Стейси отшатывается, а я не могу удержаться от смеха.

— После такого мать не позволит тебе добраться до фонда.

— Ты уже говорила. Мне плевать. Пускай!

Я так горжусь Оливией в этот момент.

Разве не странно? Я горжусь ею, хотя она только что значительно осложнила себе жизнь.

— Пускай? – растерянно сморщившись, спрашивает Стейси.

— Я все равно его получу, просто попозже. А сейчас буду пахать как лошадь и сама построю бизнес. И стану гордиться тем, что справилась в одиночку. Тебе не понять, ты же и секунды в жизни не проработала.

— Какая же ты чертова неудачница, Оливия. А могла бы и правда кем-то стать.

Стейси, видимо, думает, что это оскорбление, но, как по мне, для Оливии это комплимент.

— Не хочу я становиться кем-то вроде тебя. Меня тошнит от таких, как ты. Избалованных сучек, которые судят других, а сами и понятия не имеют, что такое реальная жизнь. Мерзких баб, которые любого уничтожат, чтобы заполучить то, что хотят. Мне за них стыдно, Стейси!

— Это ты про свою мать? – с улыбкой спрашивает та, явно желая побольнее задеть Оливию. – Она ведь как раз такая! Помыкает людьми, карабкается вверх по социальной лестнице и думает только о себе.

— Именно. И про свою мать тоже. Кстати, она тоже видела слайд-шоу, в любой момент могла его остановить, но пальцем о палец не ударила. Думаешь, ты с ней подружилась? Черта с два! С Мелани невозможно подружиться. Она, как и ты, думает только о себе.

— Я сейчас тебя ударю!

Стейси явно в ярости, что ее слова не подействовали, как было задумано. Я со смехом смотрю, как она шагает вперед, готовая броситься на врага.