Книга Падение Брэдли Рида, страница 7 – Морган Элизабет

А еще было время…

— Ты шутишь, да?

Тон моего делового партнера холодный, жестокий и размеренный.

Это Ками, готовая взорваться на хрен.

— Что? – переспрашивает моя мать, вытирая уголки глаз носовым платком, вышитым на заказ.

— Я сказала, ты ведь шутишь, да? – Ками вычленяет каждое слово, как будто говорит с ребенком.

— Я не понимаю.

— Просто, наверное, это шутка, если ты говоришь своей дочери всего через час после того, как жених бросил ее у алтаря, что это она виновата или что это ты заслуживаешь жалости.

Тягостная тишина повисает в комнате. Я не могу дышать, как в один из тех дней, когда влажность настолько высока, что просто невыносимо находиться на улице, потому что кажется, будто ты вдыхаешь воду.

— Камила, я знаю, что ты не понимаешь, как все это работает, – она размахивает руками, указывая на роскошь гостиничного номера, – учитывая твое воспитание и все остальное, но когда ты пытаешься удержать такого мужчину, как Брэдли Рид, ты должна его обслуживать. И очевидно, что Оливия этого не сделала.

Ками выжидает паузу, прежде чем ответить. Я открываю рот, чтобы попытаться остановить ее, но это бесполезно.

Эта бомба ждала несколько месяцев, чтобы взорваться. Если не несколько лет.

Это должно было рано или поздно случиться. С таким же успехом можно покончить со всеми дерьмовыми переживаниями одномоментно.

— Оливия – твоя дочь, Мелани.

— Я в курсе, Камила, – теперь уже моя мать говорит так, будто Ками – это ребенок.

— Она твоя дочь, которая всю свою жизнь только и делала, что обслуживала других – тебя, этих гребаных злобных близнецов, твою семью, Брэдли, мать его, Рида – независимо от того, заслуживал ли кто-то из вас ее доброты.

— Что ты пытаешься сказать? Я не заслуживаю доброты Оливии?

— Господи, знаешь что? Да. Именно это и говорю. Ты не заслуживаешь той доброты, внимания и щедрости, которую постоянно дарит тебе Оливия. Ты не заслуживаешь этого, потому что не можешь даже увидеть этого, а тем более оценить. Ты просто ожидаешь этого как должное.

— Я знаю, что у тебя нет своих детей, но если бы они у тебя были, ты бы поняла, что так и надо вести себя родителю.

— Нет. Это не так. Не так должен вести себя родитель, ожидая от своего ребенка продвижения своей собственной социальной карьеры, ожидая, что тот будет бесконечно угождать ему. Это жесть, Мелани. Это манипуляция. А Оливия просто хорошая – настолько хорошая, что всю свою жизнь жертвовала своими собственными желаниями и потребностями, лишь бы ты была счастлива, потому что так ей самой легче жить, чем когда ты устраиваешь ей ад, если она не делает того, чего ты хочешь от нее. И она, скорее всего, смирилась бы с этим дерьмом, позволила бы тебе лить слезы и ныть о том, как тебе тяжело, что ее бросили в день свадьбы, но я не буду.

— Я не уверена, какое вообще отношение это имеет к… – но Ками не дает ей закончить фразу.

— Потому что лично мне надоело смотреть, как она прогибается под всех, под кого угодно, но особенно под тебя. Ты эгоистична, груба и, честно говоря, возможно, завидуешь своей дочери, но это тебе нужно обсудить со своим психотерапевтом. С меня хватит, что ты грубишь ей в моем присутствии. Ты можешь сейчас извиниться перед ней, и мы все можем посочувствовать ей, но если ты хочешь сидеть здесь и превращать это в день жалости к тебе самой, то тебе стоит уйти. – Рот моей матери открылся, и, кажется, впервые в жизни она испытала неподдельный шок.