Книга Падение Брэдли Рида, страница 46 – Морган Элизабет

Когда он попытался вежливо уйти, она настояла, чтобы он остался на чай, налила нам по стакану холодного напитка со льдом и поставила тарелку с печеньем, чтобы мы могли перекусить, а потом начала бомбардировать бедного парня вопросами. Мне было неловко, но я понимала, что эта ее назойливость по отношению к нему означает, что она не будет пока что приставать ко мне с вопросами о моей провалившейся свадьбе, выигрывая мне время перед допросом.

— Наша Оливия помогает продвигать мероприятия, управляет целым бизнесом, верно, Ливи? – Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза, зная, что Эдна будет ругать меня за это, как будто я не взрослая женщина, не имеющая к ней никакого отношения, а одна из ее девяти внучек.

— Ага, – говорю я.

— Я, э‑э‑э… – Он делает глоток холодного чая, и я не могу оторвать взгляда от его пальцев, обхватывающих стакан, мокрый от конденсата.

У него очень красивые руки.

Крепкие пальцы, загорелая кожа, шрамы и мозоли, как будто он часто занимается чем-то активным, а не просто печатает на телефоне.

— Я телохранитель, – говорит он. – Работаю в компании в Спрингбрук-Хиллз.

Я несколько раз моргаю, потрясенная.

Спрингбрук-Хиллз – это маленький городок в западной части Нью-Джерси, о котором мало кто знает. Это такое место, о котором нужно дать более подробные ориентиры, чтобы люди поняли, о чем ты говоришь. «В десяти минутах от Честера» или «рядом с озером Хопатконг» – обычно лучший вариант.

Я никогда не слышала об этом месте, пока не встретила Эбби Келлер.

— Не может быть. У меня есть близкая подруга, которая выросла там.

Он моргнул, и, может, мне показалось, но это длилось на миллисекунду дольше, как будто он обдумывал свой ответ. Интересно, он так же, как я, оценивает все свои ответы, прокручивая их в голове, прежде чем произнести вслух, боясь сказать что-то не то и выглядеть глупо?

Однажды летом на Лонг-Бич, когда я была маленькая, лет в шесть или семь, мама отвезла меня к логопеду. Она заметила, что после каждого своего слова я медленно повторяю его полушепотом, проверяя, правильно ли оно прозвучало, и молясь не опозориться, сказав что-нибудь не так.

Она была уверена, что у меня какая-то проблема.

Логопед сказал ей, что это нормально, возможно, связано с какой-то внутренней тревожностью (динг-динг-динг), что я, скорее всего, из этого вырасту. Я и правда быстро из этого выросла, не желая разочаровывать маму, и научилась проговаривать это про себя, только на мгновение задумываясь, прежде чем говорить, точно как Андре.

Неужели он такой же чудак, как и я?

— Да, но я не оттуда родом. Просто там находится штаб-квартира моего босса. Друг устроил меня на эту работу.

— Вы часто работаете в том районе или вы местный?

Его плечи как будто расслабились, он отвлекся на вопрос, который, по-видимому, был для него проще.

— В основном я работаю в Хадсон-Сити.

— Какое совпадение! Там живет наша Ливи!

— Не может быть.

Он бросает на меня минимально заинтересованный взгляд, и я вдруг чувствую себя очень неловко.

Я прекрасно понимаю, что делает Эдна, а он не только не проявляет интереса, но у него даже словно читается отвращение на лице, как будто я последний человек на земле, с которым он хотел бы провести время, и он раздражен тем, что застрял здесь.