Книга Падение Брэдли Рида, страница 178 – Морган Элизабет

В воскресенье я повторно отмечаю День благодарения с отцом и Ками – традиция, которую мои родители начали, когда я была еще маленькой, и мама заставляла его отправлять меня к ней самолетом туда, где бы она территориально ни находилась. Я уезжала к ней в пятницу сразу после школы, а уже в субботу она отправляла меня домой, после того как я сыграла роль милой, послушной дочери.

В воскресенье папа устраивал для нас персональный небольшой День благодарения со всеми моими любимыми блюдами. Мы вместе съедали слишком много пирогов и смотрели парад, который он предварительно записывал для меня.

Оглядываясь вокруг, я задаюсь вопросом, почему я сохранила эту традицию и почему даже сейчас, будучи взрослой, я позволяю чувству вины и долга диктовать мне, как проводить этот семейный праздник.

— Я просто хотела бы, чтобы ты не лезла в это, Оливия, – говорит моя мама, прерывая мои мысли и втягивая меня в разговор. Я играю пальцами с краем своего платья-свитера, но держу голову высоко и плечи расправленными.

Я отчаянно хочу отсюда уйти.

Я хочу, чтобы этот разговор закончился.

— И вообще, разве то, что он сделал, было настолько ужасно? – искренне недоумевает она. – Судя по тому, что пишут в газетах, люди даже не заметили бы пропажи.

Я сжимаю губы и делаю глубокий вдох. Обычно я бы кивнула, извинилась и надеялась бы, что все быстро закончится.

Но я устала от этого. Это больше не я.

— Его действия все равно были незаконными. И все преступления повесили на меня. У меня не было выбора, – говорю я.

— Да, но теперь твое имя затаскано в грязи. – («В каких кругах?!» – задаюсь я вопросом). – И разве это действительно справедливо? Уверена, если бы ты была более уступчивой, это даже не стало бы проблемой. Он бы не разорвал с тобой отношения. Ты же знаешь, какой ты бываешь упрямой. Ты могла бы жить с ним в комфорте до конца своих дней!

Я моргнула, не зная, что сказать, а Андре молча сжал мою руку – мой спасательный круг в надвигающейся буре, которой является моя мать.

— Мне не нужно беспокоиться о том, чтобы какой-то мужчина обеспечивал мне комфортную жизнь, мама. У меня есть свой невероятно успешный бизнес.

И тогда это происходит.

Корабль налетает на чертов айсберг.

— Ну, я точно так же не понимаю, зачем ты этим занимаешься, Оливия. Это просто лишено всякого здравого смысла, – она произносит это с усмешкой, глядя на комнату неудачников, которые начинают смеяться, как по команде. Кислота бурлит в моем желудке, и канапе, которое я съела несколько минут назад, вдруг начинает проситься наружу.

— Я горжусь тем, чего достигла на сей день, – мой голос такой же тихий и незаметный, какой я сама себя сейчас ощущаю. Как бы я ни жаждала стать новой версией себя, это кажется невозможным.

— Ты лишь тратишь свое время на эту глупую затею. Не понимаю, почему ты ее поощряешь, папа. Ты же знаешь не хуже меня, что ей нужно сосредоточиться на других вещах.

Мой дедушка, который все это время молча наблюдал за нами, выглядит так, будто собирается что-то сказать, но тут происходит нечто ужасное.

Случается мой худший кошмар.

Андре берет слово:

— Можно было бы подумать, что мать громче всех будет поддерживать свою дочь. – Моя мама смотрит на него в замешательстве, будто забыла о том, что он здесь, и не понимает, по какому праву он сейчас заговорил.