Книга Шанс на счастливый финал, страница 160 – Виктория Лавин

— Сильви, я уверена, что любое сердце при встрече с кем-то замечательным меняется. Даже если время, проведенное вместе, было коротким.

— Вы хотите сказать, – она наклоняется ближе к экрану, – что этот замечательный кто-то может не стать частью того «Долго и Счастливо», на которое вы высказывали надежду в своем посте?

Я тяжело сглатываю, когда чувство утраты на мгновение сводит мои лицевые мышцы. Открываю рот, но слова не произносятся. Я смотрю себе на руки, которые не дрожат лишь потому, что я изо всех сил их стискиваю. Предвидя, что Сильви вот-вот повторит вопрос, я рефлекторно поднимаю глаза на Саванну, как будто у нее есть нужные подсказки.

К моему удивлению, сестра не смотрит на меня. Она нервно постукивает ногтями по задней панели телефона, повернув голову направо, в сторону двери. Не успеваю я подумать «какого черта?», как раздается звонок в дверь, и я подскакиваю в кресле. Саванна тоже подскакивает, но обратно не садится – пулей выбегает из кабинета, словно всю ночь ждала этих курантов. В недоумении я оборачиваюсь к Сильви, которая выглядит такой же обескураженной из-за неожиданного вторжения.

— Извините, – я нервно хихикаю. – Вот он, спасительный школьный звонок.

Сильви отмахивается с легким смешком и улыбкой.

— Не извиняйтесь. У жизни уйма сюжетных поворотов.

— Это вы мне говорите? – с непроницаемым лицом говорю я под дружный смех.

Сильви улыбается шире.

— Это возвращает нас к вопросу, на который, как мне известно, все слушатели хотят получить ответ, Марго. – Она делает паузу для пущего эффекта. – Можно ли предположить, что после поездки на Аляску и невероятно обнадеживающего поста вы снова верите в возможность «Долго и Счастливо»?

Несмотря на ощущение, что мое сердце разрезают, как перезрелый персик, я улыбаюсь. На самом деле ответ на ее вопрос довольно прост, но мой голос все равно дрожит.

— Абсолютно, – хрипло говорю я.

Сильви опускает подбородок на руки и вздыхает.

— И что же заставило вас передумать?

Внезапно мне кажется, что это не интервью для тысяч людей, а обсуждение секретов во время девичьей ночевки.

— Я думаю, – нерешительно начинаю я, – в «Долго и Счастливо» я не понимала вот что: есть люди, которые приходят в твою жизнь, – пусть даже на мгновение, – которые способны кардинально изменить тебя навсегда. Они видят все твои маски, все твое дерьмо и все равно любят тебя. И не только несмотряна все твои раны, но и благодаря им. В их руках ты в безопасности до тех пор, пока вы можете держаться друг за друга, но даже когда приходит время расстаться, ты уходишь, осознавая, что тебя по-настоящему увидели. – Я делаю паузу, тщательно вытирая глаза, и перевожу дыхание. – Уходишь, зная, что всю оставшуюся жизнь будешь вспоминать время, проведенное вместе, с грустью, но также с радостью и благодарностью.

— И поэтому для вас «Долго и Счастливо» – это состояние благодарности за полученную любовь, независимо от того, что отношения давно угасли, – гораздо лаконичнее резюмирует Сильви. Ее голос нежен, а под изображением – нескончаемый поток взмывающих радужных сердечек-эмодзи.

— Да, это именно то, во что я верю, – киваю я.

— Но что, если это не должно было закончиться?

Я поворачиваю голову налево, потому что вопрос задала не Сильви. Это гораздо более низкий голос. Голос, который я не слышала уже несколько месяцев, хотя он то и дело всплывал в памяти с тех пор, как мы расстались.