Книга Шанс на счастливый финал, страница 122 – Виктория Лавин

— Хорошо.

Только этого, конечно же, не будет. У моего тела есть идея получше, и она заключается в том, чтобы сделать все быстро ипрямо сейчас, потому что я никогда в жизни ничего так сильно не желала.

Меня трясет, когда я опускаюсь на него, проходя первые сантиметры, а затем, ощутив резкую боль, останавливаюсь на полпути. Форрест издает какой-то предсмертный звук, и мои внутренние мышцы принимаются трепетать, словно находясь на грани коллапса. Но мне нужно, чтобы получилось. Мне нужен он. Мне нужно все…

— Марго, посмотри на меня, – резко окликает он. Его руки сжимают мои бедра, и я поднимаю на него ошарашенные глаза. – Медленнее, – рычит Форрест, его грудные мышцы вздымаются и опускаются, как будто он в середине спринтерского забега. Я собираюсь протестовать, но тут руки толщиной с березовый ствол слегка приподнимают меня, а затем опускают обратно. Снова немного вверх и вниз. Вверх и вниз. Вверх…

— О-о-о боже мой, – заикаюсь я, опуская ладони на его ходящую ходуном грудь, пока он проделывает свои манипуляции. Ладно. Может быть, медленный темп – не такая уж и ужасная идея. Может быть, медленный темп – лучшая идея на свете. Потому что вскоре троп про «слишком большой и не помещается», который я проклинаю, превращается из «невыносимо туго» в «невыносимо… хорошо». Настолько хорошо, что мои бедра снова начинают двигаться сами по себе – на этот раз маленькими, активными толчками, и вскоре я уже нежно трахаю его, а он стонет. Распадается подо мной на атомы.

— Форрест… – хнычу я, ища заверения в его взгляде. Еще никогда в жизни я не ощущала себя такой растянутой. Такой восхитительно полной, влажной и податливой. Его сердце дико бьется под моими руками, в глазах – отчаяние.

— Ты сможешь, милая, – дышит он. – Уже почти.

Форрест оказывается прав. Мое дыхание сбивается, когда он весь мало-помалу выходит из меня, а затем вдруг заполняет снова. Мы оба стонем от соприкосновения, и, когда Форрест выгибает бедра, мое зрение затуманивается.

— Черт. Черт. Так красиво. – Его слова звучат невнятно, зрачки расширены, взгляд потемнел. – Охренеть как красиво.

Я постанываю, и бедра возбужденно двигаются. Его руки скользят к моим ягодицам, обхватывают и наклоняют меня вперед, словно он точно знает, что нужно моему телу. Я резко вдыхаю, мои глаза встречаются с его, когда глубоко внутри меня он упирается в точку, требующую внимания.

— Да? Вот здесь? – шепчет Форрест, дрожащей рукой убирая с моего лица спутанную прядь.

— М-м-м… – Я судорожно киваю, не зная, что делать со всем этим давлением внутри. Но та славная точка, которую он нашел, требует большего, и вскоре мои осторожные, голодные движения становятся отчаянными – я приподнимаюсь на коленях и опускаюсь обратно, снова и снова, и…

Неожиданно, без предупреждения, он садится, и от смены угла наклона у меня перехватывает дыхание. Я вцепляюсь в его плечи, и так все становится еще лучше, потому что теперь он ближе. Глубже. Я сильнее приникаю к нему. Меня одурманивает запах его влажной кожи. Румянец на высоких скулах и его железная хватка.

— Боже, только посмотри на себя, – голос мужчины срывается, когда мы смотрим вниз, где я широко раскинулась для него, принимая его глубоко. – Скажи мне, что тебе это нравится, милая. Скажи, что тебе хорошо.