Книга Змеи и виртуозы, страница 71 – Сав Р. Миллер

Я будто смотрюсь в зеркало.

Сердце бьется очень сильно, но мне удается собраться и кивнуть.

Давление на губы ослабевает.

Немного, но все же.

— Итак, прежде всего я хочу знать, зачем ты это сделала.

Он проводит рукой по подбородку и вскидывает бровь.

Я резко выдыхаю и сквозь его руку бормочу:

— Я этого не делала.

Меня прерывает резкий выпад вперед, кольца бьются о зубы, он рычит и убирает одеяло с левой груди.

— Конечно, первое, что ты решаешь мне сказать, – очередная ложь. Боже, ты, похоже, не понимаешь, как себе помочь, верно?

Я пытаюсь ответить, из горла пробиваются булькающие звуки, он склоняется опасно близко к груди. Жаркое дыхание касается соска, и пульс учащается с невероятной скоростью, кажется, будто внутри черепной коробки несется табун.

Меня охватывает ужас, впивается когтями в мозг, застаревшая паранойя заставляет меня дрожать всем телом.

Но внезапно происходит совсем неожиданное.

Эйден тянется губами к моему соску, в дыхании слышится аромат мяты. Мое тело узнает его, принимает и реагирует на его действия.

Он смотрит на меня, едва касаясь кожи губами, и в голове вспыхивает образ из тату-салона.

Он ослепляет, и не потому, что я успела забыть об этом, а потому, что подобные воспоминания кажутся мне неуместными, когда он готов меня замучить.

Внизу живота распространяется жар, возбуждение давит изнутри, и меня начинает трясти от совершенно нового страха: что он сможет понять, как влияет на меня.

По непонятной причине часть меня хочет, чтобы он это сделал.

Он отстраняется, откидывает голову назад – из моей груди вырывается выдох облегчения.

Эйден выпрямляет спину, на лице зловещая улыбка, страх стал лучшей наградой по сравнению с желанием. Я моргаю, надеясь, что новой атаки не будет.

— Так вот во что ты решила поиграть. – Его большой палец скользит по моей уже липкой коже – какое нежное прикосновение, или мне это кажется…

От этого все чувства усиливаются.

— Кем нужно быть, чтобы обвинить мужчину, которого так хочешь? – Ладонью он плотно закрывает мне рот, давая понять, что вопрос риторический.

Одеяло скользит ниже, и вот уже холодный воздух ощутим около пупка. У меня нет времени на испуг или иную реакцию, даже на мысль о том, что он увидит шрам. Внезапно он перестает стягивать одеяло. Потом рывком опускает его до бедер, обнажив тело и душу, а также большую часть татуировки со всеми изъянами. В серых глазах восторг; будь взгляд ощутим, я бы уже пребывала в экстазе от удовольствия, дрожала то ли от холода, то ли от жара в его взгляде.

Ноздри его раздуваются. Рука в татуировках сжимает мое колено, заставляя согнуть ногу и отвести ее в сторону.

Я издаю странный звук горлом, предполагалось, что это будет протест, но я замираю, когда Эйден склоняется ближе.

Он не сводит с меня глаз, но больше не прикасается.

Просто завис надо мной и следит за реакцией.

Затем протяжно выдыхает.

Мне не хватает воздуха, кажется, легкие сейчас разорвутся. Мыслительный процесс прерывается – никаких попыток осмыслить, что он сейчас увидит мой шрам, зачем он пришел и собирается ли сделать мне больно.

Меня переполняет восторг от необычности происходящего.

Это так невинно и эротично, что он меня просто нюхает, будто пытается запечатлеть запах в своем сознании, что меня охватывает эйфория, пронзает, угрожая реверберацией целостности позвоночника.