Книга Змеи и виртуозы, страница 28 – Сав Р. Миллер

Он смотрит поверх перегородки. Губы поджаты, ноздри раздуваются. Желваки на челюсти дергаются, я вижу, что он собирается спорить, но мой пристальный взгляд заставляет с недовольным ворчанием отойти.

— Ладно, но все равно я буду рядом, одну тебя там не оставлю.

— Как хочешь. – Машу ему рукой. – Но смотреть не смей.

Горло внезапно распухает и становится сухим, пытаюсь заставить себя сглотнуть, но внутренности восстают.

Тело сопротивляется намеренному причинению ему вреда, сигналы из глубины сознания пытаются зазвучать громче.

Бойд однажды сказал мне:

— Татуировки – это, по сути, цветные шрамы. Тебе не надоело, что тебя все и так узнают?

Я тогда спросила, нельзя ли мне получить разрешение сделать татуировку на семнадцатилетние.

Слишком откровенно, да? Возможно, брат во многом прав.

Джио надевает пару перчаток, берет в руку трафарет и приподнимает бровь. Я смотрю перед собой и моргаю, потом понимаю, что он ждет меня.

Привстаю и неловко стягиваю спортивные штаны до колен, стараясь не смотреть на мастера, уже начавшего движение вперед.

Кружевные стринги, надетые по велению Мелли, не спасают от холода стола, но я стискиваю зубы и устраиваюсь на нем голой задницей. Хорошо, что толстовка Эйдена достаточно длинная и закрывает шрам на животе.

Мастер трет участок кожи спиртовой салфеткой и наносит трафарет. Я шиплю, когда бумага касается кожи. Но он отстраняется и указывает на фиолетовые чернила.

— Так нравится?

Мой разум немного затуманен, но я киваю, оглядывая картинку. Она выше, чем я полагала, почти в складке ближе к паху, но выглядит классно.

Меня охватывает волнительное предвкушение, Джио велит мне лечь и расслабиться.

Я делаю это очень быстро, поглядывая на спину Эйдена. Его темные волосы торчат в стороны – идеально растрепаны, и мне хочется запустить в них пальцы. Потянуть за пряди, как он сам делает постоянно, и проверить, получится ли избавиться от своих страхов.

Боже, что со мной происходит? Мне были противны прикосновения скользкого извращенца, а от мысли о том, что на его месте будет Эйден Джеймс, меня бросает в жар.

Джио опускает тату-машинку, и я чувствую на себе его взгляд.

— Готова?

Грудь сдавливает, но я робко киваю. Машинка начинает работать, от звуков я внутренне съеживаюсь, дыхание становится прерывистым. Поверхностным.

Слышится оно, как грохот, рвущийся из груди, на лбу выступает пот. Стыд и паника кружат голову.

Сердце колотится так сильно, что больно ребрам. Боюсь, что на месте татуировки может появиться синяк. Боюсь вида крови на чернеющей коже и того, как глупо тогда буду выглядеть, показав страх.

— Расслабься ты, – бормочет Джио, склоняясь надо мной.

Я стараюсь, правда.

Стараюсь, черт возьми.

Перевожу взгляд на потолок, разглядываю пористые квадраты. Жужжание проникает внутрь меня, воздействует на скрытые чувства; звук вибрирует, я сжимаю зубы, пытаясь оттолкнуть его, но он просто меняет глубину и бежит по позвоночнику.

В горле появляется горечь от обилия загустевшей желчи, она перекрывает доступ воздуха и толкает в объятия ужаса.

— Еще минута, и все, – раздается рядом голос Джио. Интонации спокойные, призванные вернуть равновесие, но по какой-то причине я слышу совсем другое – хриплый баритон парня матери, он говорит мне что-то, прижимая к полу.