Книга Клятвы и бездействия, страница 93 – Сав Миллер

— Джонас, – произношу я, но таким тихим шепотом, что голоса почти не слышно. Он расстегивает пуговицу. – Я лишь хотела привлечь твое внимание, чтобы ты перестал меня игнорировать.

Тыльная сторона ладони касается лобка, отчего я непроизвольно втягиваю живот. Кончик носа касается моего виска, другая рука взъерошивает волосы – у меня создается такое впечатление, что руки его повсюду, от их прикосновений меня охватывает жар. Что ж, я ведь хотела его внимания.

И теперь, Ленни, ты его получила.

— Если тебя не игнорировать, я не смогу заниматься делами. – Он собирает мои волосы и сжимает кулак, отчего я тихо вскрикиваю. – Я постоянно только и думаю о том, как великолепно ты выглядела с моим членом во рту, и о том, как я бы хотел сделать тебе приятно.

Пальцы его сдвигают резинку трусиков и касаются клитора. Я резко выдыхаю, сжимаю его руку чуть выше плетеного браслета из кожи, который он никогда не снимает.

Взгляд падает на букву «В».

— Что это? – спрашиваю я, стараясь использовать любой повод остановить его.

Джонас морщится и переводит взгляд на украшение.

— Раньше это принадлежало отцу.

Чувствую, как сжимается грудь, перед глазами появляется голова папочки, обритая налысо – врачам пришлось сделать это, чтобы удалить осколки пули. После его возвращения домой мне каждый день приходилось смотреть за завтраком на изуродованный участок черепа, представлять, как его резали хирурги во время операции.

Но даже новый шрам не скрыл выжженную у виска букву В. Она больше, чем эта, на браслете Джонаса, но украшена такими же сплетенными ветками роз с пустотой между ними.

До сего момента мужчина, которого я просила о помощи, был для меня просто посторонним человеком. Я старалась не думать о нем, чтобы добиться своей цели – вырваться из лап папочки, отделаться от собственных кошмаров.

Но ведь этот мужчина опасен. Он зарабатывает на жизнь убивая людей, он чуть не убил папочку.

Возможно, все еще не отказался от цели уничтожить его.

Почему же рядом с ним я чувствую себя… в безопасности?

Достаточно уверенно, чтобы позволить прикасаться к себе, хотя всего несколько месяцев назад мысль о сексуальной близости повергала меня в ужас.

Может, причина в том, что Джонас уже видел меня в худшем состоянии из возможных. В тот вечер, когда мы познакомились, тогда эмоции мои были на пределе, я не могла мыслить разумно, стоя у трупа, забрызганная чужой кровью.

Джонас тогда уничтожил все следы. Дал мне возможность забыть о содеянном и жить дальше, что было бы невозможно, обратись я к папочке. Он бы рассказал об этом всему миру, придумал душещипательную историю, в которой «Примроуз Риэлти» и ее благое отношение было бы особенно отмечено.

Джонас просто тихо и быстро все убрал и удалился, оставив за мной решение, как поступить в дальнейшем.

Без давления.

Без осуждения.

С другой стороны, может, это самый простой вариант, ведь он не знает всей предыстории.

Может, с ним потому легко, что он в курсе, кто я.

Язык мой прилипает к нёбу, когда Джонас берется за пояс моих шорт. Я очень внимательно смотрю в его полуприкрытые веками глаза и вижу похоть, пытаюсь уловить хотя бы следы обиды и нервозность.

Что-то, способное помочь мне легче сдерживать ярость.

— Прости, – шепчу я. Ужасно, что в этой ситуации меня останавливает совсем не ее моральный аспект.