Книга Клятвы и бездействия, страница 82 – Сав Миллер

Мы замираем и несколько секунд не двигаемся. Смотрим друга на друга, растерянно моргая, не в состоянии сразу прийти в себя после оргазма.

Мне удается первой взять себя в руки, и я бросаюсь к дивану, на котором лежит мой халат, быстро набрасываю его, словно в этом спасение от возможного злоумышленника. Джонас спешно натягивает джинсы, не отрывая взгляд от двери.

— Что это? – шепчу я, даже не пытаясь скрыть дрожь в голосе.

В этой части острова редко бывают люди, тем более в два часа ночи.

Вспоминаю о темном силуэте, который видела несколько раз, пытаюсь сообразить, кто это может быть, а заодно и прогнать все сильнее давящий страх.

— Жди здесь, – говорит Джонас, подняв руку, будто я собака.

Я усмехаюсь и пытаюсь подняться, оттолкнувшись от дивана.

— Жди. Здесь, – повторяет он, резко повернувшись ко мне.

Сам же, крадучись, идет к двери, выглядывает в окно сбоку от нее. Тянется к ручке. Я пытаюсь остановить его, ведь он не вооружен, но он не обращает на меня внимания и открывает.

Через мгновение он исчезает в темноте, и я невольно думаю, что моим возможным последним воспоминанием о нем может быть вкус спермы.

Не следует мне выходить из дома без рубашки и средств самозащиты.

Понимаю это, только когда открываю дверь, но я еще пьян от изрядного количества алкоголя и сладких ощущений, подаренных Ленни, чтобы понять необходимость хорошо подумать, прежде чем действовать.

Волны плещутся, бьются о песчаный берег за бунгало, каждый последующий удар сильнее предыдущего. Кроме этого я больше ничего не слышу. И не вижу, хотя отчетливо помню, как нечто влетело в окно всего пару минут назад. В поисках источника обхожу дом по периметру и возвращаюсь ко входу ни с чем.

Только гораздо более озабоченным, чем прежде.

Поднимаюсь по ступеням и останавливаюсь. Берусь за ручку и смотрю вдаль. Замечаю в дальнем углу крыльца что-то черное, выделяющееся на фоне светлых досок дерева. Подхожу и наклоняюсь, чтобы разглядеть.

Это фонарик.

Неприятное ощущение сдавливает грудь, я опять оглядываю береговую линию, пытаясь уловить какое-то движение. Ветер усиливается, шелестит над моей головой, касается обнаженной кожи, заставляя внутренне напрячься.

Из-за своего рода деятельности у меня за годы было много незваных гостей – люди, выследившие меня, чтобы отомстить за тех, кто скончался от моей руки.

Однако сейчас никто, кроме Андерсенов и брата, не знает, что я здесь. По крайней мере, знать не должен, и осознание того, что кто-то явно за мной следит, вызывает ярость, отдающуюся в каждой клеточке тела.

Осторожно беру фонарь двумя пальцами и несу в дом. Ленни внутри стоит у самого входа, сжимая рукой края халата у шеи.

— Что-то нашел? – она бросается ко мне, не отстает, когда я прохожу в кухню и кладу фонарь на стойку.

Ленни переводит взгляд с меня на него и обратно.

— Что это?

— Ты впервые видишь фонарик?

По лицу пробегает тень.

— Я имею в виду, как он сюда попал? Он твой?

— Нет. Обычно я не разбрасываю свои вещи. – Скрываюсь в коридоре, подхватываю футболку с пола, натягиваю и направляюсь к входной двери.

— Подожди, ты куда?

— Хочу выяснить, кто бродил у моего дома.

Ленни нервно теребит пояс халата.

— Ты… ты думаешь, там все же кто-то был?

— Был и очень быстро скрылся.