Книга Клятвы и бездействия, страница 61 – Сав Миллер

А ведь я до сих пор ощущаю его щетину на своей щеке.

Джонас распахивает передо мной дверцу машины, я забираюсь на пассажирское сиденье, чувствуя, как напряжена каждая мышца. Такое впечатление, что изнутри меня раздирает на части, я могу взорваться, словно хлопушка, так же превратиться в сотни конфетти.

Джонас садится за руль, заводит машину, и мы отъезжаем от дома. Я смотрю в боковое окно, подперев щеку рукой и уперевшись в костяшки пальцев.

Что-то мелькает прямо передо мной, готова поклясться, что видела тень. Выпрямляюсь, смотрю в ту же точку – конечно, там никого нет.

В этой части острова растительность скудная, следовательно, спрятаться здесь попросту негде. Мне определенно показалось.

Разыгравшееся по причине стресса воображение.

Откидываюсь на спинку и чувствую на себе взгляд Джонаса. Жаркий, он скользит по мне там, где недавно касались его руки, я впиваюсь в него прямым взглядом, чтобы смутить и оттолкнуть.

Большая ошибка.

Вместо этого взгляд его захватывает и не отпускает, хотя автомобиль продолжает резво катиться по однополосной дороге. Пальцы Джонаса с такой силой сжимают руль, что белеют костяшки, я непроизвольно сжимаю ноги, вспомнив лежащую на моей груди ладонь с грубыми мозолями, палец, ласкающий сосок.

Внизу живота становится жарко, между бедер влажно, опускаю голову, чтобы скрыть покрасневшие щеки, и откашливаюсь в кулак.

— Тебе лучше следить за дорогой.

Вижу, как дергаются его желваки, однако он все же отворачивается. Руки его уже расслабленно лежат на рулевом колесе, словно мы решили прогуляться, а не движемся навстречу катастрофе.

— Будут какие-то предложения, как вести себя с членами семьи?

— Я бы посоветовала быть собой, они любым тебя ненавидят.

— Резонно. – Из-под серебристых часов «Ролекс» выбивается кожаный браслет. Замечаю висящую на нем букву «В». Видимо, его он никогда не снимает.

Некоторое время мы едем в тишине, я сцепляю пальцы и кладу руки на колени, погрузившись в размышления, о чем можно поговорить. Надо избавиться от неловкого молчания и настроить нас обоих на нужный мне лад, чтобы вся семья поверила в то, что мы по-настоящему помолвлены.

Потому что в противном случае папочка сделает все, чтобы вернуть меня домой.

— Я Рак, – произношу я наконец, ставлю ногу на сиденье и обхватываю руками, прижимая к груди.

Джонас хмурится.

— Так лучше о себе не говорить.

— Что? А, нет, я о знаке зодиака. Мой день рождения двадцать пятого июня.

— Четвертое ноября.

Усмехаюсь и качаю головой.

— Выходит, ты Скорпион.

— Поверь, я понятия не имею, что это значит. – Джонас косится на меня, выкручивая руль, чтобы съехать на гравийную дорогу, ведущую к дому родителей. – Что ж, мне тридцать три. Сюда меня привезли из Лондона еще маленьким, некоторое время работал моделью в подростковом возрасте, аллергия на моллюсков.

— Хм, с аллергией на моллюсков ты живешь на острове рядом с Бостон-харбор?

— Ирония судьбы.

— А как же колледж? Друзья? – Спрашиваю я и смотрю многозначительно. – Тюремный срок?

Глаза его вспыхивают, он на долю секунды переводит взгляд на меня и сразу возвращает обратно на дорогу, мы как раз останавливаемся у огромных ворот. Стекло в окне заменили, да и вместо Мэтти теперь другой охранник – крепкий лысый мужчина, – он неотрывно смотрит на нас, не делая попытки выйти из будки.