Книга Клятвы и бездействия, страница 53 – Сав Миллер

Мы с братом были никем в глобальной системе. И я, конечно, не понимал, как проблемы с законом это изменят.

Но это случилось.

Сейчас, по прошествии десяти лет, я часто задаюсь вопросом, как бы все сложилось, если бы я тогда не поддался жажде мести. Если бы дождался подходящего момента для нанесения удара. Возможно, сейчас не существовало бы империи Примроузов, которые делают вид, что у них на руках меньше крови, чем на моих.

Самое печальное, что я до сих пор не понимаю, что стало причиной неудачи, и это тревожит меня больше всего.

Причины моейнеудачи.

На лужайке у дома загораются светильники, и я воспринимаю это как сигнал к отступлению. Нет смысла начинать военные действия сейчас, ведь на бранче это сделать будет гораздо интереснее.

Меня опять посещает мысль отправиться в дом на пляже. Я даже добираюсь до развилки дороги и останавливаюсь, включив поворотник. Примерный жених будет стремиться проводить больше время с невестой. Хорошо, что я не настоящий жених.

Вздыхаю, даю задний ход, отъезжаю от поворота и возвращаюсь на главную дорогу. Удивительно, почему я испытываю от этого такое облегчение?

Оставляю машину на платной стоянке в паре кварталов от центра города, иду по вымощенным камнем улицам, разглядываю темные витрины, стараясь не смотреть на собственное отражение. В такое время здесь почти никого не бывает, но здания все равно подсвечиваются, вероятно, кто-то решил, что это эффективная мера для безопасности граждан.

Если тьма захочет, она найдет лазейку.

На перекрестке со светофором внимание мое привлекает газетный киоск. Подхожу ближе, беру одно из изданий и просматриваю главную страницу.

«Безудержная светская львица решила остепениться, выбрав в женихи преступника: новая история Ромео и Джульетты на Аплане».

Усмехаюсь и бросаю газету обратно в стопку. Эти писаки хватаются за сенсации, не подозревая, что наша история стара, как время.

Ленни – не героиня повествования Шекспира, скорее она участвует в греческой трагедии, которая только ждет момента, чтобы развернуться.

Но Ленни не догадывается об этом.

Брожу по городу, пока ноги не начинает сводить судорогой от усталости. Вскоре оказываюсь перед бывшим магазином матрасов, расположенном напротив заправки. Окна его заколочены, но я отлично знаю, что внутри кипит жизнь.

Аплана известна экспортом крабов и мяты, но ее преступная сеть обширна и растет с каждым днем.

К этому был причастен и мой отец.

Как и Томас Примроуз.

Он же приложил руку к смерти отца.

Но он не единственный.

Возглавляет список человек, которого я отлично знаю, он часто бывает в публичном доме, который расположен здесь на первом этаже. Можно назвать это лишь предчувствием, но я знаю, что он сейчас внутри. Я знал это еще до того, как вошел.

Нахожу кастет в кармане, вставляю пальцы в отверстия и сжимаю в кулак. Достаю и разглядываю металл, любуясь клеймом Вульфов.

Я превращу его в кровавое месиво и оставлю послание тем, кто увидит тело, дам понять, что не закончил.

Очень хочется думать, что под чужим давлением мне удается сохранять спокойствие. Что за годы, проведенные в фокусе всеобщего внимания, я научилась казаться на публике невозмутимой и отстраненной, не позволять им разрушать мою нервную систему, благодаря которой поддерживается общее удовлетворительное состояние организма.