Книга Клятвы и бездействия, страница 137 – Сав Миллер

С другой стороны, мне нравится его способ меня успокоить, хотя он и не приносит результата.

Вижу краем глаза, что к нам направляются мама и папа. За их спинами вереница людей на красной дорожке, они позируют репортерам и фотографам, останавливаются поговорить с некоторыми. Можно подумать, они все такие важные персоны и заслуживают этого внимания.

— Бог мой, Элен, – воркует мама, берет мое лицо в ладони и подается вперед для поцелуя без прикосновений. Джонас не дает мне сдвинуться с места, и через пару мгновений мама отпускает меня и делает шаг назад, чтобы рассмотреть мое платье.

— Интересный стилистический ход. Тебе не жарко?

В последнюю минуту перед выходом я схватила накидку из искусственной норки, купленную на распродаже, и это тогда показалось хорошей идеей. За ней можно спрятаться, ведь я успела отвыкнуть от подобных мероприятий, потому испытывала неловкость.

Провожу рукой по белоснежному меху, пожимаю плечами и взглядом указываю на ботильоны из кожи крокодила, которые она надела к ярко-розовому брючному костюму.

— Мой стилистический ход не идет ни в какое сравнение с твоим.

Папочка кашляет и смотрит на меня с усмешкой. На нем самом простой костюм-тройка. Фальшь в его манере держаться я увидела бы и за миллион миль, но это не повлияет на него. Я ведь большую часть жизни провела, считывая жесты и мимику, делала мысленные пометки, чтобы понять, как самой вести себя на публике и когда надо осадить папочку.

Теперь же единственный человек, оставшийся рядом и способный его приструнить, – мама, а она никогда в подобном не преуспевала.

Вижу, как гнев обводит радужки его глаз темной канвой, и я сама напрягаюсь до кончиков пальцев. Оказаться на публике и не знать заранее, что папочка задумал, в каком он настроении, – опаснее, чем я думала.

Не говоря уже о том, что сейчас он похож на кота, поймавшего канарейку. До дрожи похож на себя в тот момент, когда я рассказала о сделанном Престоном и его друзьями. Казалось, напряженная работа мозга началась до того, как я закончила, и он уже принял решение, как все вывернуть себе на пользу.

— Я не был уверен, появишься ли ты сегодня, – обращается ко мне папочка.

— Почему нет?

— Раньше каждое такое мероприятие было нашим общим выходом. Теперь же, когда ты сменила окружение, я не знал, готова ли ты к светским вечерам. – Он на секунду переводит взгляд на Джонаса. – Хорошо помню, что случилось в прошлый раз, когда я позволил тебе пойти одной, без меня.

Я напрягаюсь еще больше, и Джонас крепче прижимает меня к себе. Возможно, ему неизвестно о роли папочки во всей истории, я ему не рассказывала, но все же.

Это могли сделать другие.

Джонас явно недоволен тем, что его оставили в неведении.

— И что же тогда случилось?

Папочка громко смеется и хлопает Джонаса по плечу, привлекая внимание нескольких репортеров. Они разворачиваются в нашу сторону и щелкают фотоаппаратами. Еще и еще. У меня начинает кружиться голова, возможно, меня тошнит от ситуации в целом, но, так или иначе, желчь подступает к горлу, и я точно знаю, что через три секунды меня вырвет.

— Ты же знаешь, как ведут себя девушки, когда выпивают слишком много. – Папочка делает жест головой, будто это какой-то веселый розыгрыш, в котором мы все участвовали. – Я не виню свою девочку за измену, не все пары способны хранить верность друг другу, как мы с ее матерью.