Книга Щенячья любовь, страница 88 – Келли Моран

Эйвери какое-то время изучала его с тем спокойным задумчивым видом, который вызывал у Кейда огромное желание залезть ей в голову. Неужели она не может сказать хоть что-нибудь?

Наконец Эйвери положила локоть на спинку кушетки и подперла ладонью голову.

— Как-то раз, когда Хейли было года четыре, она отказалась вставать с постели. Я тогда до смерти испугалась. Она еще не освоила язык жестов, и планшета у нее тогда не было. И так продолжалось два мучительных часа, а потом у нее началась лихорадка, и я поняла, что она заболела. Ничего страшного, обычный грипп, но меня едва не парализовало от ужаса.

Он сам бы на ее месте с ума сошел от переживаний.

— Как тебе это удается? Не выходить из себя, когда не понимаешь, что происходит?

Эйвери пожала плечами.

— Ты просто делаешь то, что можно сделать. В этом и заключается искусство быть родителем. Хейли может сообщить о своем состоянии некоторыми невербальными знаками. Наверное, я ее так хорошо изучила, что вижу эти знаки.

Кейд и сам уже начал их замечать. Хейли не была абсолютно немым, ни на что не способным ребенком. Она могла выражать привязанность. Просто иначе, чем другие дети. Но как Эйвери удавалось обходиться без объятий, смеха, детской болтовни?

А потом его вдруг осенило, и это было как удар в солнечное сплетение. Он понял, почему Эйвери так сложно адаптироваться к тому, что происходит между ними. Она два года назад разошлась со своим придурком бывшим, а значит, проблемы между ними возникли еще раньше. И у нее осталась дочь, которая не разговаривала и не могла проявить к ней свою нежность. Эйвери просто тяжело довериться людям и принять от них помощь.

Потому что она чувствовала себя абсолютно, неотвратимо одинокой.

Неужели за все это время он стал первым мужчиной, который тронул ее сердце, утешил ее, увидел, насколько она уязвима? Первым, кто возбудил в ней желание? Черт, не удивительно, что она пыталась возвести вокруг себя неприступные стены. Тихий дом, тихий ребенок, тихий внутренний мир. Она старалась отгородиться от всего.

Кейд посмотрел ей в глаза, и увидел, сколько силы и выдержки в этих глубинах цвета какао. Впервые в жизни ему захотелось стать сказочным героем. Тем парнем, в которого она влюбится. Его сердце колотилось о ребра, и струйка пота потекла вдоль позвоночника, но он набрался мужества и протянул ей руку.

— Иди сюда.

Она бросила на него насмешливый взгляд, и все же подвинулась ближе. Он схватил ее за бедро и подтянул к себе, пока она не села на него верхом. Стянув с себя футболку, Кейд бросил ее на пол. Эйвери приоткрыла рот и скользнула взглядом по его груди и прессу – но слишком быстро, чтобы успеть по-настоящему рассмотреть его, – а затем посмотрела ему в глаза своими расширившимися от удивления глазами.

— Только не сердись на меня, пожалуйста, хорошо? – Кейд сжал подол ее свитера и слегка приподнял его, обнажая живот. – Мы ведь просто разговариваем, – пара легких движений, и свитер Эйвери оказался там же, где и его футболка.

Она тут же прикрылась – какое вопиющее безобразие! Прекрасные груди в желтом бюстгальтере так и умоляли, чтобы к ним прикоснулись. Но Кейд поборол соблазн и положил руки на бедра Эйвери, глядя ей в глаза. Он не знал, как еще помочь ей привыкнуть к наготе, когда они находились вместе. В конце концов ей нужно прекратить замыкаться в себе и дать волю чувствам.