Книга Щенячья любовь, страница 85 – Келли Моран

Как, например, сейчас? Потому что их откровенный разговор распалил ее до критической отметки. Внутренний жар она тоже не могла контролировать. Это была чистой воды физиология.

— Что еще?

— Как ты тихо, жалобно стонешь, когда я целую тебя. Да, это невероятно сексуально. А еще все, что связано с твоей грудью. Например, та зеленая блузка, которую ты носила на прошлой неделе. Она облегала тело и выставляла напоказ твоих малюток.

Взять на заметку: на работу надевать более облегающую одежду. Это вполне можно сделать. А вот какие звуки она издавала во время поцелуев, Эйвери даже не могла точно сказать.

Он сжал ее бедра, и это, кажется, был непроизвольный жест.

— А еще люблю, когда у тебя командирское настроение. Если я вижу, как ты все тут организовываешь, у меня сразу встает.

Любопытно.

Значит, нужно быть напористой и дерзкой. Эйвери взяла карандаш, который Кейд вытащил из ее волос, и аккуратно положила его в стакан к другим карандашам и ручкам. А затем с вызовом подняла брови.

Он застонал и прищурился.

— Решила испытать судьбу, милая?

«Милая». Он еще не говорил ей ласковых слов. Внутри стало горячо, и этот жар растекся по всему телу. Биение сердца грохотом отдавалось в уши. Кажется, ей это нравилось.

Ей нравилось провоцировать его, поэтому она запустила руку в его карман и вытащила скрепку, которую Кейд по рассеянности туда сунул, когда открепил записку, которую Эйвери добавила к истории болезни. Не отрывая от него взгляда, она бросила скрепку в подставку.

В то же мгновение Кейд прижал ее к себе, стиснул в сильных объятиях и начал жадно и настойчиво целовать. Он вздрогнул всем телом, проводя языком по ее языку. Страстно. Властно.

Кейд заставил ее шагнуть назад, а потом поднял и усадил на стол. Эйвери обхватила ногами его за талию. Запустила пальцы в его волосы – он же сам сказал, что ему это нравится, – и слегка изогнулась, чтобы Кейд мог еще глубже поцеловать ее.

Зазвонил телефон.

Они замерли прямо посередине поцелуя. Включился автоответчик, однако сообщения никто не оставил. Кейд по привычке похлопал себя по карманам. Но Эйвери знала, что у него с собой нет пейджера.

Она наклонила голову набок.

— На этой неделе дежурит Дрейк.

Кейд перевел взгляд с ее шеи на губы, а затем – на глаза. На смену желанию пришла нежность, и, кажется, он удивился, поняв, что ей известно, какой именно предмет он пытается найти.

— Мне пора, – сказала она. – Завтра рано утром нужно быть на работе.

Кейд кивнул и заправил ей за ухо прядь волос.

— Только будь аккуратна на дороге, хорошо? Там сейчас все замело.

Она улыбнулась, поцеловала его в губы и спрыгнула со стола. На полпути в комнату отдыха, где лежала ее куртка, Кейд окликнул ее. Эйвери обернулась.

— Когда я слышу твой смех, ни о чем больше не могу думать. Забыл упомянуть, – Кейд отвернулся, как будто… застеснялся. Он потер затылок, а она продолжала стоять на месте с комком в горле и огромным желанием заняться с ним сексом прямо здесь, посреди клиники.

Кейд был хорош. Нереально хорош. Человек несравненного обаяния.

И он не пытался уговаривать ее, соблазнять или обольщать, а напротив, держался совершенно искренне, с готовностью помогал осознать, что ему нравилось. Он ее… понимал.

Понимал, как никто другой.

— Спокойной ночи, Эйвери, – Кейд ушел к себе в кабинет и ногой закрыл за собой дверь.