Книга Щенячья любовь, страница 22 – Келли Моран

Божечки-кошечки! Эйвери посмотрела на мать. Нет, она не угодила в Сумеречную зону^[10], она все еще в магазине своей матери и разговаривает с мэром города о том, как пару часов назад потеряла сознание, потому что об этом написали в «Твиттере».

Эйвери откашлялась и пробормотала:

— Спасибо.

Другая женщина протянула ей руку:

— Я Гейл, сестра Мэри и Розы. Вы будете работать у моих сыновей.

Ой. Боже! Теперь она заметила в ней сходство с Кейдом и Флинном. Последний унаследовал от нее рыжие волосы и бледную кожу. У Кейда были такие же голубые глаза с серыми крапинками и невероятно длинные ресницы.

— Очень рада с вами познакомиться.

Об этом их разговоре тоже напишут в «Твиттере»? Она посмотрела на двух женщин, те, кажется, и не думали уходить. Неужели в этом городе не существовало такого понятия, как частная жизнь?

— Я только что устроила Хейли в школу, теперь нужно решить, что ей делать после занятий. К ее возвращению домой я все еще буду работать в клинике.

Мама взъерошила свои и без того спутанные каштановые волосы.

— Тут все просто. Я могу забирать ее из школы и привозить сюда.

Эйвери открыла было рот, чтобы возразить, но тут вмешалась Мэри.

— Или вы можете записать ее в развивающий центр. Некоторые дети едут туда прямо из школы на автобусе.

— Ох, даже не знаю, – Эйвери взглянула на Хейли. – Она… не такая, как другие. Особенная, – ей не хотелось говорить об этом вслух в присутствии посторонних, чтобы Хейли не ощутила себя изгоем. – У нее специфические потребности. И здесь все такое незнакомое.

Мэри только махнула рукой.

— Незнакомцы – это друзья, которых нам еще только предстоит найти. В центре у Майлза и Ани есть и другие особенные дети. Так что она будет в надежных руках, – она извлекла телефон из своей огромной, как чемодан, сумки и начала набирать сообщение. Когда она наклонила голову, ее темные, подстриженные под каре волосы даже не пошевелились.

— Ну вот. Мы все уладили. Они ждут ее в понедельник после школы. Но вам лучше заехать туда сегодня, чтобы она со всем познакомилась.

Эйвери с трудом заставила себя закрыть рот, рассердившись и удивившись одновременно. В висках застучало. Это ее жизнь и ее дочь, она и так провела слишком много времени, во всем подчиняясь мужу, и больше не допустит, чтобы кто-то указывал ей, как себя вести.

Мэри и Гейл присели на корточки перед Хейли и начали говорить с ней так, словно были старыми друзьями. Хейли ничего им не отвечала, но двух женщин это, похоже, не смущало. Семья и друзья Ричарда предпочитали Хейли игнорировать, и такое повышенное внимание к девочке сразу же успокоило гнев Эйвери.

Впрочем, это произошло уже не в первый раз. Флинн и Брент тоже с удовольствием с ней общались. Кажется, все уже знали об аутизме Хейли, возможно, от матери Эйвери или из «Твиттера», но у них это не вызывало никаких неудобств. Напротив, они… принимали ее.

Хейли такое внимание доставляло радость, она захлопала в ладоши и рассмеялась, что с ней случалось нечасто. От радости, наполнившей сердце, у Эйвери перехватило дыхание.

— Хорошо… – она откашлялась. – Мы заедем в центр, посмотрим, что там и как. Спасибо.

Мэри встала.

— Не стоит благодарности. Если что-то понадобится, приезжайте ко мне в офис или звоните. Пока, Жюстин.

— Пока-пока, – мама мечтательно вздохнула, когда обе женщины скрылись за дверью. – Я же говорила, что это замечательное место, правда?