Книга Ты пахнешь как солнце, страница 85 – Эллин Ти

Вижу, как мама улыбается, и понимаю, что она и правда была права: они явно нашли общий язык, что просто не может меня не радовать.

— А мы делали вместе рабочий проект Миры! – хвастается Паула. – Она мне столько всего показала! Я теперь еще больше хочу стать дизайнером, мама!

— Я покажу еще много полезного, мне совсем не сложно.

— Ты лучшая! – верещит Паула, обнимая Мирославу за шею, и у меня ощущение, что сцену за столом, что была около часа назад, я придумал себе сам и на самом деле ее вообще не было.

— Вы быстро, – улыбается папа. Он про проект или о том, что они подружились?

— Да там ничего сложного, – отмахивается Мирослава, – это мой постоянный заказчик, я сделала ему уже восемь кофеен, концепция стиля давно понятна, нужно просто обновлять под новые запросы. Тем более у меня был такой помощник. – Она улыбается и притягивает Паулу к себе за плечи.

Она и правда луч солнца. Если то, что на небе, вдруг взорвется, как пишут во всяких дурацких новостях, я точно смогу выжить, потому что Мира – мое личное солнце, освещающее любой мой путь.

— Сегодня на прогулке мы случайно наткнулись на фотографа, – начинает вдруг Мирослава, и я замечаю, как Паула рядом с ней загадочно улыбается, – он наделал нам кучу комплиментов и предложил сделать пару кадров. В общем, пару кадров случайно затянулись в целую фотосессию, мы промокли до нитки, подбросили его домой, но он только что скинул фотки, они нереальные! Хотите посмотреть?

Клянусь, не проходит и секунды, как мама уже сидит у ноутбука с самым заинтересованным лицом в мире и ждет, когда Мира откроет все фотографии. Даже папа, обычно не интересующийся подобным, поглядывает в сторону экрана.

А я все еще не понимаю, что происходит. Она правда покажет родителям все фотографии? Там есть наш поцелуй. И не то чтобы я стеснялся целоваться перед родителями, конечно нет, но если они это увидят, то для них наши отношения станут еще более сложными, разве нет? Или она, наоборот, хочет им показать это? Я ни черта не понимаю, но покорно сажусь рядом со всеми, получая от Миры теплую улыбку.

Она открывает фотки. Я из них видел только две, где мы целуемся, поэтому каждая новая фотография вызывает во мне бурю эмоций. И вот вдруг я снова там, на пляже с Мирой, где вокруг ни души и есть только мы. Свободные и абсолютно точно счастливые. Вдали от чужих глаз и идиотских обстоятельств, просто живем в этом моменте, даже забывая, что нас фотографируют. Я беру ее на руки, кружу, обнимаю со спины и целую в макушку, наклоняю и касаюсь губами ее шеи, танцую с ней, и… целую. Прямо под дождем. Целую свой теплый луч света под холодными каплями и ничуть не жалею об этом.

И она не жалеет. Ни там, на фото, ни сейчас. Она совершенно точно не жалеет, я вижу это по ее взгляду и по тому, как подрагивают пальцы. Волнуется, что выставляет эту часть жизни перед моими родителями, но не грустит. И это самый лучший подарок на свете.

Я не знаю, что у нас будет завтра и как скоро я смогу называть ее своей девушкой, но у нас просто все хорошо. И зачем нам условности?

— Дети, – всхлипывает мама, стирая слезы с уголков глаз, – как хорошо, что вы есть друг у друга. Я так мечтала, чтобы ты, Матео, был счастлив…

— Спасибо вам за него, – говорит Мирослава. – И вообще у вас дети замечательные.