Книга Чужие дети, страница 137 – Лина Коваль

— Можно. Я плачу, потому что счастлива. Ты у меня такая замечательная, Лия! Самая лучшая!

Спустя две недели

— Катерина Антоновна, ни о чем не переживайте! Все будет хорошо, — шепотом успокаивает Ангелина. — Лия у нас умничка. Она и поиграет, и с ужином мне поможет, и почитает сама перед сном.

Я склоняюсь над дочерью и целую мягкие, пушковые волосы на виске. Ласкаю взглядом безмятежное личико и то, как трогательно прижата тряпичная кукла к груди.

— Я вернусь, и сама уложу ее на ночь, — говорю, прикрывая дверь детской и направляясь в прихожую.

Поправляю прическу.

Сегодня я постаралась.

Волосы уложены идеальными, блестящими волнами. Макияж тоже выше всяких похвал: легкий, практически незаметный, но подчеркивающий линию скул и увлажненные губы.

И шелковый, струящийся сарафан с жемчужным отливом — тоже прекрасный!

— Вообще-то, Адам Лазаревич попросил меня остаться с Лиечкой на ночь, — смущенно отпускает няня.

— Вот как?

В зеркале возле двери отражаются мои пунцовые щеки, которые я, помедлив лишь секунду, пытаюсь скрыть с помощью рассыпчатой пудры.

Неудобно как-то.

Хотя с няней у нас чудесные отношения. Она человек удивительно тонкой душевной организации и счастлива замужем более тридцати лет.

— Я давно поняла, что вы помирились! — Ангелина тактично добавляет и отворачивается, чтобы скрыть мягкую улыбку.

— Наверное, вам Лия сказала… Или вы после Санкт-Петербурга догадались?

— Да и по вам ведь сразу видно, Катерина Антоновна! Какая вы стали…

— И какая же? — опустив голову набок, смотрю в свои улыбающиеся, лучистые глаза.

— Счастливая! Будто светитесь изнутри!

— Скажешь тоже, — оборачиваюсь и смеюсь. — Обычная. Просто все хорошо… Спасибо.

Задев ее плечо, сжимаю его по-дружески.

Как же приятно, когда тебя окружают внимательные люди!

— Мужчина ведь он как обувь, — она мудро замечает. — Должен подходить по размеру. Если сильно меньше, чем личность женщины, то с места будет не сойти. Если больше… к примеру, из другого социальной прослойки — богаче, умнее — идти, конечно, можно, но когда-нибудь… спадет. Приходится женщине расти, развиваться.

— Интересное сравнение! — задумчиво улыбаюсь.

— Но самое главное: даже если обувь по размеру, в ней должно быть удобно. Сразу. Знаете, это чувство… — Ангелина наблюдает, как я застегиваю ремни босоножек на щиколотках. — …когда влетаешь в новые красивые туфельки. Лакированные, блестящие. Вроде и каблук большой, а колодка какая удобная! Вечность бы ходила, не снимала.

— Конечно, знаю. Такое редко, но бывает.

— Мне кажется, с мужчиной должно быть то же самое. Не нужно думать, что «разносишь». Жизнь такая короткая, Катерина Антоновна! Не стоит терпеть неудобное. Ни мужчин, ни туфли!

— Отличная мысль, Ангелина! — забираю приготовленную заранее сумочку и объемный пакет. — Я запомню. Позвони мне, если что.

— Отдыхайте!

Еду в лифте, вспоминая только что сказанные слова.

А ведь и правда. Напористость и категоричность Армана сразу же меня насторожили, но я подумала, что смогу привыкнуть, а он со временем смягчится. Туфли «не разносились». Увы.

Выскользнув на улицу, озираюсь в поисках машины Адама и, как только замечаю высокую фигуру, ускоряю шаг. После всех поездок и небольшого отпуска на Неве мы вернулись в Москву, и каждый занялся своим делом.