Книга Чужие дети, страница 129 – Лина Коваль

Играясь в прошлое, которое уже не вернуть.

— Адам… Адам… не стоит, — шепчу я сдавленно.

Он отклоняется и… улыбается.

Мужские руки удерживают мое лицо так бережно и мягко, будто оно хрустальное. Большие пальцы утирают слезы, а в моей душе клокочет что-то болезненное. Ощущение неизбежности и невозможности происходящего.

Зачем он это делает?

Зачем целует меня сейчас?

Мы все равно не сможем быть вместе.

Ведь миллионы людей обсасывали нашу личную жизнь. Сначала рассказами, как меня бросил муж и ушел к женщине с чужими детьми, которые сменились слухами, что я нагло разрушаю их семью.

Я бежала от этих наговоров в новые отношения.

Выбрала Армана.

Как взрослого мужчину с идеальной, незапятнанной репутацией, и что из этого вышло?..

Я столько всего наворотила, столько ошибок совершила, так долго жила за стеклом, боясь осознать свои реальные чувства, что вот уже несколько дней и правда чувствую себя самой настоящей обманщицей.

Я плохая, все хорошие.

Какое всем делом до моих чувств, если людям все равно будет что обсудить за ужином, не стесняясь в выражениях?..

«Из хорошей, послушной девочки Кати Шуваловой-Бельской выросло непонятно что» — это, пожалуй, самое безобидное, что я прочитала о себе в последние дни. Хейтеры, а может быть специально накрученные боты вспоминают моих великих предков, насмехаются, проезжаются по моей внешности.

— Адам, прости, — шепчу, качая головой. — Я не могу.

— Почему?

Потому что недостойная.

Потому что запуталась.

Потому что это все усложнит.

— Надеюсь, ты не злишься на меня за то, что я тебе все рассказала? — мой голос дрожит, пальцы разжимаются, отпуская мужские запястья.

Адам тоже меня отпускает.

Я сглатываю ком в горле, вместе с неловкостью и сожалением, и делаю шаг назад.

— За что мне на тебя злиться, Катя? А с Генри у меня будет свой разговор, — поигрывает нижней челюстью. — Единственное, прошу тебя в этом не участвовать.

— Я и не собиралась. Уверена, ты поступишь так, как будет правильно. И вообще, который час? — вдруг склоняюсь, чтобы подобрать сумку с пола и посмотреть время. — Уже четыре. Адам, я опаздываю! Меня ждет визажист.

*

Презентация фильма «Любовь в пуантах» проходит на закрытом кинопоказе в большом торговом центре, который располагается в шаговой доступности от нашего отеля.

В зале собрались журналисты, работники киноиндустрии, блогеры, известные личности Екатеринбурга и, конечно, обычные зрители.

Вступительное слово Варшавского, как всегда, выверено и идеально.

Он, разбавляя речь уместными шутками, рассказывает о том, как велась работа над сценарием и подготовка к съемкам. Немного углубляется в техническую часть про использование пятидесятиметровых led-экранов и их настройку, потому что действительно такого сложного, с точки зрения кинокадра, фильма в российском кинопрокате еще не было.

Моя часть, о которой мы предварительно договаривались, — историческая. Плюс в своей речи мне нужно затронуть сам процесс съемок.

— Всем добрый день, — забирая микрофон у бывшего мужа. Наши пальцы соприкасаются, а он смотрит на меня так интимно, будто не слышал отказа в коридоре гостиницы. Совсем как раньше. — Мужчины обсудили пиксели и инженерную часть, в которой я, буду честной, ничего не понимаю, — вежливо улыбаюсь. — Я просто хочу смотреть красивое, живое кино. Уверена, как и вы все. Хочу немного рассказать о своей бабушке…