Книга Искусительная маленькая воровка, страница 62 – Меган Брэнди

Одно занятие сменяется другим, и с каждым из них мое внимание все больше рассеивается. Спроси меня, что мы обсуждали на семинаре по международной динамике, я не вспомню, даже тему не назову.

На последнем занятии перед переменой все, о чем я могу думать, – это ситуация с Бостон. Если Энцо-младший игнорировал мою сестру с самого начала, разве этого недостаточно, чтобы отменить все соглашения?

Мой отец, Бостон и Фикиле – все подписали этот гребаный документ. На счет капнули деньги. Была запланирована свадьба, но она еще не состоялась. Может ли поведение Энцо-младшего стать для Бостон пропуском на свободу, не вызвав войны?

Если так, почему она не хочет, чтобы отец узнал подробности?

Может быть, это и есть та самая ложь?

Я подавляю вздох и провожу кончиком ручки по подбородку, пытаясь включиться в занятие по инвестиционному менеджменту. Профессор Фредерик задает вопрос, и его взгляд падает на меня в ожидании ответа, хотя больше половины класса тянут руки.

Пристрелите меня, от Роклин Ревено ждут, что у нее есть правильные ответы на все вопросы.

Что бы обо мне сказали, если б я ошиблась?

— Предпринимательство требует баланса. Вы должны учитывать риск и рост, и одно не может быть без другого. К вашему инвестиционному портфелю следует подходить точно так же, – это ответ из учебника.

Профессор хвалит меня, все скупо улыбаются. Каждый из них умирает от желания занять мое место.

А я хочу кричать, черт возьми. Сижу тут, в классе, в то время как над моей семьей нависла реальная угроза.

Я знаю, как обращаться с деньгами, причем в огромных количествах. Я генерирую идеи. Не Бронкс и не Дельта – я. Дополнительные нули прироста чистого капитала и потенциал для более… стабильных отношений с внешними организациями в нашем семейном предприятии стали возможны благодаря мне.

Любой человек с половиной мозга и пистолетом может раздобыть себе пару миллионов, если правильно разыграет карты, но что произойдет, когда он это сделает? Что он будет делать с наличкой без документов, подтверждающих, откуда она взялась? Со всеми этими помеченными купюрами? Он придет в «Энтерпрайз» поиграть в карты, вот что.

Профессор приглушает свет и выводит на экран презентацию о рисках, связанных с инвестициями, и я позволяю своим плечам слегка опуститься.

Смотрю на часы.

Еще пятнадцать минут.

Мой телефон вибрирует на столе, я переворачиваю его, и мой пульс слегка подскакивает, когда вижу имя на экране.

БАСТИАН: Я СНАРУЖИ.

Оглядываюсь по сторонам и ловлю взгляд своего соседа по парте. Заставляю себя улыбнуться, делаю вид, что слушаю профессора.

Снаружи. У Грейсон Элит? Он никак не мог проникнуть за ворота. Никак. Охранники у нас – бывшие военные и ведут себя так, словно они все еще на фронте.

Я: ДОКАЖИ.

Внизу забегали три маленькие точки, затем загружается фото.

Мои губы мгновенно изгибаются в улыбке.

Бастиан, конечно же, не смог проникнуть внутрь. Он стоит у своей машины, припаркованной перед решетчатыми воротами эвакуационного выезда. Ворота – четыре метра в высоту, и через каждый метр стальной засов. Такие не откроешь с помощью дробовика. Есть калитка, но ключа к ней не подберешь. Как долго он там стоит? Охранники прочесывают территорию по кругу – примерно через девять минут они окажутся там.