Книга Искусительная маленькая воровка, страница 24 – Меган Брэнди

— Тебе следовало попросить Келвина заглянуть в южное крыло, что удвоило бы шансы на то, что он поймет наконец твои намеки и окажется в твоей спальне, – говорю я.

Бронкс драматично вздыхает, игриво обмахиваясь веером.

— Да ладно. Я могу просто раздвинуть ноги – совсем не как леди – в следующий раз, когда он вызовет меня в свой кабинет и попросит сесть в кресло напротив.

— Звучит так, будто ты хотела сказать «в очередной раз». – Бросаю взгляд в ее сторону поверх зеркальца, в третий раз проверяя, нет ли помады у меня на зубах.

— Ты лучше всех знаешь правила игры, Коко-Рокко. Дам, помнится, вонзил зубило в твой лед и едва-едва пробил его.

— Ужасно грустно. – Дельта присоединяется к веселью Бронкс. – Не похоже, что Даму нужна дырка размера «кингсайз».

— Бедный Дамиано и его милый червячок, – добавляет Бронкс, притворно надувая губы.

Я закатываю глаза, но все же смеюсь вместе с ними.

Девчонки просто дразнят. Мы все видели Дамиано голым – и на озере в поместье, когда мы поздно вечером купались нагишом, и когда он плещется без плавок в бассейне на территории отеля, и когда он решает побегать в чем мать родила во время очередной пьяной вечеринки.

У Дама далеко не простой характер, и он замучил меня за последние несколько месяцев. Я имею в виду его бесконечные доводы о том, что он горячий молодой человек, а я горячая молодая женщина, и мы могли бы сделать друг другу приятно в постели.

Сай разворачивает машину к подъездной дорожке, проезжает через первые железные ворота и едет по длинной аллее, которая иногда кажется бесконечной.

Большая часть моей жизни проходит здесь, а когда я покидаю поместье, за мной следят, куда бы я ни пошла. Сай может показаться идеальным молчальником, и он действительно таков, пока это касается всех остальных. Он притворяется, что не слышит того, о чем рядом с ним говорят, и что не видит того, что не должен видеть, но на самом деле он все видит и все слышит. Он знает каждую мелочь, и у него просыпается шестое чувство, когда дело касается меня.

Десять лет в качестве моего телохранителя многому его научили. Когда я была маленькой девочкой, он был тенью моего отца, «человеком с мускулами» в те моменты, когда отец был не в настроении использовать свои, а потом, незадолго до смерти моей матери, Сай стал моей тенью. Он выше, чем просто высокий, и крепок как бык: широкие плечи и мощные руки, которые грозят разорвать швы его пиджака. Нос у него немного искривлен, лицо покрыто мелкими шрамами, но не настолько, чтобы казаться чересчур суровым. Волосы у Сая такие же темные, как и глаза, но за последние несколько лет у висков появились седые штришки. И у отца, кстати, тоже. Когда они стоят рядом друг с другом, то выглядят ничуть не менее угрожающе, чем десять лет назад. Возраст сделал их сильнее, как это обычно бывает, когда каждый пытается не отставать от другого.

Я знаю, почему отец приставил ко мне своего старого надежного друга. Если кто-нибудь осмелится напасть на меня, Сай надерет придуркам задницу, как долбаный Джон Кризи^[2].

Машина продолжает плавно двигаться между параллельными рядами пальм. Фонари над ними уже погасли. Затем дорога изгибается и уводит нас в обход кампуса через ворота, отделяющие кампус от учебного корпуса Академии.