Книга Искусительная маленькая воровка, страница 143 – Меган Брэнди

Она задыхается, и я поворачиваюсь к ней лицом. Замечаю Дама у двери, но он не подходит.

Ее рот плотно сжат, она ждет, что я заговорю, и ее вид выводит меня из себя.

— Все правильно, богатая девочка. Я – нищий. Я работаю на других. Это моя жизнь, потому что так мне выпало. При рождении в мой карман не положили туза, но тебе лучше поверить мне на слово, – наклоняюсь, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, – когда я умру, у меня на ладони будет вся гребаная колода, включая даму, мою королеву. Так что делай вид, что развлекаешься, исполняй папочкины приказы, но следи за собой. И посматривай вокруг, потому что никогда не знаешь, кто может войти и перевернуть все вверх дном. Вот это будет скандал, мисс Ревено.

Все ее тело поникает.

— Бастиан…

Слышу безмолвную мольбу, которую только я могу уловить, потому что я единственный, кто знает ее достаточно хорошо. Она умоляет меня понять и принять, и дать ей надежду, что мы помиримся позже.

Вместо этого я смотрю на нее свысока, как будто она пиявка, а я леопард.

— Меня зовут Бас, не забывай об этом. – Качая головой, отступаю на несколько шагов. Горький смех, скопившийся у меня на языке, кривит губы. – Но ты не забудешь.

Поворачиваюсь к ней спиной и стараюсь идти как можно быстрее, чтобы никто не смотрел мне вслед.

И исчезаю в тени.

Роклин

ОН УХОДИТ, ИСЧЕЗАЯ МЕЖДУ РЯДАМИ ТЕМНЫХ ДЕРЕВЬЕВ, даже тени не видно. Я сбегаю вниз по ступенькам и замираю. Моя грудь вздымается, когда я снова и снова прокручиваю в голове каждое сказанное мной слово.

— Твой отец послал людей следить за ним, – раздается голос Дама позади меня, но я не оборачиваюсь.

Я знаю это. Отец ни за что не позволил бы Бастиану уйти так просто.

— Должны ли мы… помочь ему? – нерешительно спрашивает Дам.

Его преданность трогает, но это Бастиан. Я отрицательно качаю головой.

— Они его не найдут.

— Роклин… – Его тон просит меня прислушаться к голосу разума, но что Дам знает о Бастиане Бишопе?

Я живу на стороне тьмы, но и Бастиан тоже, и он приспосабливается как может. То, что он делает, помогает ему справиться с личной болью.

Он не никто.

Он выше многих.

Расправив плечи, я снова качаю головой, все еще вглядываясь в темноту.

— Они не найдут его, Дамиано. Он… невидим.

Я попал в вашу крепость потому, что мой отец вбил в меня способность быть невидимым. Ты не сможешь прикоснуться к тому, чего не видишь, и не сможешь найти то, чего не слышишь.

Его слова вертятся у меня в голове, и вместе с ними приходит пульсирующее чувство сожаления.

— Тебе следует вернуться, – неуверенный голос Дамиано на этот раз раздается чуть ближе.

Я резко оборачиваюсь, встречаясь с ним взглядом, и он, кивнув, уходит сам.

Разочарование, которого я никогда раньше не испытывала, комком встает у меня в горле. Со злостью пинаю горшок с розовым кустом. Горшок разбивается, земля сыплется в траву, лепестки подхватывает ветер. Я кричу, но позади меня раздается смех, я проглатываю крик.

Хлоя, мать ее, Карпо.

Какого хрена она привела его сюда? Она должна была знать, что будет.

Хлоя качает головой, как будто не может поверить в то, что видит. Как будто она, черт возьми, знает меня.

— Он рисковал, заявившись сюда, – констатирует она очевидное. – Ради тебя.

Мой рот открывается, но ни одного слова не приходит на ум.