Книга Плохая маленькая невеста, страница 99 – Меган Брэнди

Переминаюсь с ноги на ногу, не желая ничего предполагать и ненавидя тот легкий трепет, который возник у меня в груди.

Когда я раскрываю конверт, на ладонь мне падает второй кулончик в виде крохотного «хаммера» с россыпью бриллиантов. Помимо воли на моих губах мгновенно появляется улыбка.

На бирке написано: «Напоминание о том, как ты сводишь меня с ума».

Прикусываю губу, разглядывая вполне продуманный подарок.

В этом нет добродушия. Зная Энцо, справедливо предположить, что так он напоминает мне о своей угрозе.

Ха! Он и не подозревает, что одна лишь мысль о том, что кто-то может подглядывать за нами, когда мы вместе, действует на меня противоположным образом. Меня это возбуждает, хотя я никому в этом не признаюсь.

Но опять же – зная Энцо (хотя я не уверена, что так смело могу утверждать, будто знаю его), он, вероятно, снял бы с меня все, а потом, взбесившись, нажал бы на курок раньше времени.

Вот он-то был бы не в восторге, если бы кто-то увидел то, что принадлежит ему, во всей красе.

Или это его способ успокоить меня – подкинуть мне кажущийся значимым подарок, чтобы я забыла о его самцовости и о том, что выбросил мои противозачаточные.

Сжимая «хаммер» в кулаке, смотрю в окно, прокручивая в голове наш разговор.

Почему меня больше не беспокоит его выходка – то, что он спустил таблетки в унитаз?

Мне хочется посмеяться над тем, как его взбесило известие о том, что я принимаю противозачаточные. Больше того, я нахожу его маленькие истерики восхитительными. Он бы, наверное, рассмеялся, если бы узнал, что я использовала именно это слово – восхитительные – по отношению к нему.

Может быть, когда-нибудь я скажу ему про это.

За моей спиной кто-то деликатно кашляет, и я со вздохом поворачиваюсь, прекрасно зная, кто там.

Бабуся, конечно.

— Дай-ка угадаю, – говорю я. – Он хочет, чтобы я явилась к завтраку через десять минут?

— Мистера Фикиле нет дома. Его вызвали по работе, но он попросил, чтобы я организовала для тебя поздний завтрак.

— О как. – Приподнимаю брови и улыбаюсь. – Можно я позвоню?

— Все звонки уже сделаны. Соберись и будь в саду через час. Тебя там будут ждать.

Она поворачивается и уходит.

Я решаю, что послушаюсь, хотя бы для того, чтобы узнать, кого я увижу на позднем завтраке.

И я просто в шоке, когда вижу Бастиана Бишопа.

— Бостон. – Он опускает подбородок.

— Бастиан. – Недоверчиво приподнимаю бровь. – Где моя сестра?

— В «Энтерпрайзе», – отвечает он и кивает кому-то.

Из-за розовых кустов к нам выходит еще один человек, и этот человек мне незнаком.

У девушки длинные черные волосы, такие черные, что кажутся почти синими, и глаза цвета ледяных сосулек. В коротеньких джинсовых шортах и в завязанной в узел на животе футболке с надписью «Карма – стерва, только если ты тоже», она совсем не похожа на девушек из моего мира. Это может означать только одно: она из мира Баса, который он оставил, когда стал главой моей семьи.

— Бостон Ревено, – он кивком указывает на девушку, – познакомься с Рэйвен Карвер.

— Рэйвен Карвер? Никогда не слышала такого имени.

— Потому что это, черт возьми, не ее имя.

Я резко оборачиваюсь и вижу, что к нам подходит темноволосый парень примерно моего возраста, его мрачный взгляд направлен на Бастиана.

Девушка смеется, и я внезапно радуюсь тому, что догадалась спрятать один из ножей, подаренных Энцо, в рукав – единственная причина, по которой я предпочитаю носить одежду с длинными рукавами в теплые дни.