Книга Плохая маленькая невеста, страница 62 – Меган Брэнди

Как это было бы чудесно.

Пока я смотрю, вложив в свой взгляд все эти чувства, лицо Энцо преображается. Я не видела его таким: морщинки у глаз смягчаются, пухлые губы раздвигаются.

У меня нарастает комок в горле, и я быстро оглядываюсь на Горджио, который слегка наклонил голову, разглядывая меня.

— Я и не думала, что мы зайдем так далеко, – умудряюсь сказать я, и мои губы изгибаются в довольной улыбке, когда я смотрю на свое кольцо. Все это показуха, но тоска очень похожа на любовь, и тяжелый ритм пульсирует у меня в груди. Однако я нисколько не сомневаюсь, что выгляжу настолько убедительно, насколько требуется.

— Далеко-то да, но не до конца, верно? – Комментарий пожилого мужчины заставляет меня напрячься. Это не сильно отличается от того, что сказал Филипп. Горджио поворачивается к моему отцу. – Я действительно хотел бы, чтобы ты рассмотрел предложение моего сына, Райо. – Он переводит взгляд на мое кольцо, а затем на отца. – Еще есть время.

Старый хрыч с ухмылкой уходит, оставляя свои слова висеть в воздухе как предупреждение.

— Придурок, – шипит отец. – Надо было сбросить бомбу на его гребаное поместье. Посмотреть, как быстро его лаборатории превратятся в пепел.

— Что он имел в виду? – Слегка нахмурившись, я смотрю, как Горджио уходит.

Глаза Энцо издалека прожигают меня, и я вспоминаю его слова: «Хочу, чтобы наследник Горджио понял, что ты принадлежишь мне. И чтобы он даже не надеялся заключить сделку, которая никогда не будет заключена».

Мои мышцы напрягаются, меня охватывает целый спектр эмоций, самая большая из которых – шок.

Филипп Митчелл хотел брака по договоренности. Он хотел… нет, хотел – это неправильно, судя по реакции его отца.

Филипп хочет жениться на мне, и он зашел так далеко, что попросил моего отца.

Мои глаза широко раскрываются.

— Почему ты мне не сказал? – Нет смысла спрашивать, правда ли это, ведь отец ничего не отрицает.

— Потому что любые предложения тогда были такими же неуместными, как и сейчас. – Он поднимает мою левую руку и осматривает кольцо с мягкой улыбкой. – Твоей матери оно бы понравилось.

— Прекрати. – Я отдергиваю руку. – Как ты смеешь упоминать ее имя после того дерьма, которое я сегодня узнала! – Мои глаза горят, и я борюсь с блеском влаги, грозящей пролиться по моим щекам. – Ты сказал предложения! – шиплю я. – Так их было больше одного?

Его пустой взгляд говорит мне, что я угадала.

— Бог ты мой… – Я делаю шаг назад, меня охватывают боль и смятение. – Ты знал, что все, чего я хочу, – это идти своим путем. Я хочу найти свое место в этом мире.

— Ты принадлежишь к нашему миру так же, как и любой другой.

— Ага. Я принадлежу так же, как и твой сын!

Отец поворачивается ко мне.

— Это несправедливо, Бостон.

— Нет, несправедливо то, что ты не сдержал обещание, которое дал маме, – никогда не выдавать нас замуж в интересах дела. Неужели это трудно понять, что я пыталась найти себя и искала выход из всего этого дерьма.

— Теперь он у тебя есть. – Отец улыбается кому-то позади меня. – Этот разговор не только неуместен, учитывая, где мы находимся, но и пустая трата времени.

Я смотрю ему в глаза.

— Ты должен был сказать мне.

— А что бы ты сделала, дочь? – тихо шепчет он.

— Я бы не… – Я запинаюсь, когда мой взгляд сталкивается со взглядом Энцо через пространство зала.