Книга Плохая маленькая невеста, страница 48 – Меган Брэнди

Мой мозг работает со скоростью мили в минуту, мысли и тревоги выводят меня из себя, накручивают, а потом появляются новые, и все начинается сначала.

Если это Бабусины дочери, значит ли это, что они близки с Энцо?

Насколько хорошо они его знают?

Насколько хорошо он их знает?

Ну, очевидно, хорошо, раз доверяет им свободно находиться в его доме.

Для меня не осталось незамеченным, что среди обслуги нет ни одной женщины. Бабуся не в счет. Она, кажется, работает только на меня.

Почему он сделал татуировку?

Почему меня так волнует то, что он ее сделал?

Ловлю себя на том, что хочу быть избалованной маленькой сучкой. Вцепиться в него и ласкать, как любимую игрушку, на глазах у всех. Раз я поцеловала его, теперь он мой.

Нелепо проявлять собственнические чувства по отношению к человеку, которого ты едва знаешь, но желание продемонстрировать свою роль определенно есть, и от него никуда не деться. Даже если в следующую секунду все, чего я захочу, – это врезать ему по яйцам. За то, что он поставил меня в такое положение.

Вторая жена. Я чья-то вторая жена, точно так же, как и вторая дочь.

Это не заканчивается, понимаете?

Когда я надеваю вечернее платье, мой разум останавливается на мысли, которая не должна вызывать у меня улыбку, но вызывает.

Энцо просто пытался вывести меня из себя, когда сказал, что возьмет на ужин Энн-Мари. Он бы этого не сделал. Он не мог этого сделать… потому что все эти шикарные платья были сшиты не просто так. Нам обеим они бы точно не подошли.

Они были сшиты специально для меня.

Но улыбка спадает с моего лица, как только я поворачиваюсь к Бабусе и вижу сверкающие туфли с высоченными каблуками, свисающие с обеих ее рук.

— Нет.

— Да, – бросает она. – Я заперла твою комнату, и единственный способ попасть внутрь – это попросить ключ у Энцо. Может, мне позвонить ему? – У нее приятный, как шелк, голос, и, честно говоря, ни за что не поверишь, что ей семьдесят с чем-то лет. Никогда не скажешь этого.

С фальшивой улыбкой я втискиваю ноги в опасные каблуки. Требуется примерно чайная ложка вазелина, но мне удается преодолеть боль и вовремя войти в лифт.

Закрываю глаза и не открываю их до тех пор, пока не раздается «динь», оповещающее о том, что лифт опустился на первый этаж. Не думаю, что Энцо будет стоять там и ждать.

А вот и нет. Мой взгляд мгновенно выхватывает его. Он удерживает глаза на моем лице не дольше одного удара сердца, потом опускает их, чтобы просканировать мое тело. Когда его внимание падает на блестящие туфли, я борюсь с желанием поджать пальцы ног. Не то чтобы для этого много места, но привычка есть привычка, от которой я никогда не откажусь.

Его взгляд следует по тому же пути вверх, задерживаясь на мгновение в самой высокой точке разреза юбки, где мое бедро достаточно пикантно оголено.

— Это платье – мой первый выбор, – хрипло произносит он, и его внимание переключается на мои волосы.

Двери лифта грозят закрыть меня внутри, но Энцо выставляет вперед руку и смотрит на длинные, похожие на веревки бриллиантовые серьги в моих ушах.

— Странно, учитывая, что это полная противоположность другим вариантам, – говорю я и прохожу мимо него. Спиной чувствую, как его темный взгляд следит за каждым моим шагом, останавливаясь на ягодицах.

Мне требуется усилие, чтобы не напрячь мышцы, и я стараюсь не гадать, о чем он думает.