Книга Испорченный король, страница 42 – Рина Кент

Ксандер даже не протягивает руку, чтобы помочь Эйдену. Коул и Ронан – да. Тренер Ларсон, мужчина средних лет с лысой головой и кустистыми бровями, бьет Ксандера бумажной битой по плечу.

Если он и задет, то не показывает этого. Все, что он делает, это бросает на невозмутимого Эйдена убийственный взгляд.

— Вау. Найт напряжен, – шепчет одна из девушек у меня за спиной.

— Тоже заметила, да? – другая отвечает. – Он как будто жаждет крови.

Так что я не единственная, кто это заметил.

Это первый раз, когда я вижу, как Эйден и Ксандер вцепляются друг другу в глотку.

Капитан, Коул и тренер разговаривают с Ксандером в кулуарах.

Судя по покрасневшим щекам тренера Ларсона, он не выглядит таким уж счастливым.

Я фыркаю. Конечно нет. Я уверена, что он едва сдерживается, чтобы не убить Ксандера за то, что тот прикоснулся к его звезде. Эйден – лучший нападающий, а нападающие всегда получают все лавры, независимо от того, сколько хороших передач они делают.

Все еще разогреваясь, я ищу Эйдена взглядом. Он стоит возле скамейки, сжимая бутылку спортивного коктейля, но его внимание не приковано ни к напитку, ни к Ксандеру, ни к Ронану, который с ним разговаривает.

А ко мне.

Я замираю на середине того, как завожу руку за спину. Эта поза прижимает мою грудь к спортивной форме. Взгляд Эйдена медленно опускается к изгибу моей груди. Слишком медленно.

Мое горло сжимается. Мне хочется выкачать воздух из легких и задохнуться.

Когда его металлические глаза возвращаются к моим, они полны нераскрытого голода.

Неограненного.

Яростного.

Я не могу сделать вдох, даже если хочу. Я чувствую, что если я сделаю хоть один, он набросится на меня.

За два года я привыкла к его убийственным взглядам. Так что с этим не так?

Я могу спокойно выносить его полные ненависти взгляды. Черт возьми, я хочу, чтобы мы вернулись к сцене «ненавистных взглядов». По крайней мере, тогда я не была сбита с толку.

Но этот взгляд? Этот голод? Этого я не могу вынести.

Я первая разрываю зрительный контакт. Он может играть в любую игру, в какую захочет, сам по себе.

По большей части тренировка проходит хорошо. Только после четвертого круга начинает накапливаться усталость.

Я делаю больше пауз, чтобы попить воды, чем необходимо. Мой рекорд продолжает замедляться.

Время от времени, когда я смотрю на футбольное поле, я замечаю на себе дестабилизирующий взгляд Эйдена.

Черт бы его побрал.

После тренировки тренер зовет меня в свой кабинет, в то время как другие девочки направляются в душ.

У тренера Нессрин оливковая кожа и темно-синие глаза, которые придают ей экзотический вид.

— Все в порядке, Куин? – ее брови хмурятся. – К концу твои показатели не были оптимальными. Ты практиковалась летом?

— Конечно. – Я сглатываю. – Я буду усердно работать. Обещаю.

— Это из-за твоего сердечного заболевания? – спрашивает она.

Когда я сказала тете Блэр, что хочу бегать, она была против. Дядя и я сделали все, чтобы уговорить ее. Она сдалась, но с условиями. Одно из них заключается в том, что мой тренер знает о моем заболевании и всегда должна звонить ей, если что-то случится.

Я не могу быть исключена из состава команды. Бег – это то, что поддерживает во мне жизнь.

— Нет. Это смена сезонов, все дело в этом.

Тренер Нессрин кивает, но, похоже, ее это не убеждает. Мы тратим еще двадцать минут на разработку стратегии нашего следующего соревнования, прежде чем я отправляюсь в душ.