Книга Жестокий король, страница 104 – Рина Кент

— Открой рот.

Его слова пробуждают во мне желание, от которого бедра сжимаются.

— З-зачем?

— Ты же хочешь, чтобы я бросил курить, принцесса?

Я киваю.

— Тогда открой свой прелестный ротик.

Я повинуюсь. Открываю рот, словно движимая гормонами дурочка.

Низ живота скручивает от предвкушения, как у изголодавшегося зверя. Он превратил меня в проклятое животное.

Наблюдая за мной томным взглядом, он зажимает сигарету между большим и указательным пальцами. С ума сойти, даже его пальцы сейчас выглядят сексуально. Такие же длинные и крепкие, как остальное тело.

Потом он вставляет сигарету в свой рот. Я невольно подаюсь головой к его руке, чтобы лучше разглядеть этот властный рот, который так и хочется целовать. Зубы зажимают сигарету. Губы смыкаются на ней.

Можно я побуду этой сигаретой, пожалуйста?

Он подносит зажигалку к лицу и прикуривает сигарету. Запах никотина переплетается в воздухе с ароматом секса и пота.

— Ты же сказал, что бро…

Он прижимает палец к моим губам, вынуждая меня замолчать. А после убирает.

— Открывай.

Я с хмурым видом подчиняюсь.

Леви делает затяжку, но не выпускает дым. Вместо этого сжимает пальцами мой подбородок. Почти вплотную приближается губами к моему рту и выдыхает никотин мне в горло.

Твою мать. Как горячо.

И обжигающе.

Я имею в виду никотин, который обдает жаром мое горло. Я начинаю кашлять, но он заглушает звук страстным поцелуем. Я чувствую себя беспомощной, как та сигарета у него во рту. Он прикусывает меня зубами, пожирает губами.

У него вкус этой сигареты.

У него мой вкус.

Если это его последняя затяжка, то я позволю ему спалить меня дотла.

Не разрывая поцелуя и продолжая друг друга обнимать, мы засыпаем.

Когда становится холодно, Леви берет лежащее рядом одеяло и укрывает нас.

Спустя некоторое время из блаженного сна меня вырывает какой-то шорох.

— Леви? – зову я.

— М-м-м? – сонно откликается он, зарываясь носом в мои волосы.

— Там кто-то есть. – Я открываю глаза и вижу мужчину, более взрослую версию Эйдена, – он хмуро смотрит на нас.

Рядом с ним я замечаю еще одного мужчину, и при виде него мое сердце ухает вниз.

— Астрид Элизабет Клиффорд! А ну-ка, живо поднимайся!

Папа.

Черт побери. Это же мой отец.

Придвинувшись к Леви, я натягиваю простыню до подбородка.

Мое лицо пылает, я перестаю дышать.

— Леви и неприятности, – произносит взрослая версия Эйдена. – И почему я не удивлен?

Леви встает, прикрывая меня собой, во всей своей обнаженной красе – его не волнует, что двое взрослых сверлят его испепеляющими взглядами.

Он неторопливо натягивает трусы, пока я нахожу футболку и надеваю ее через голову.

Все это время я не поднимаю глаз, боясь встретиться с папиным взглядом.

Наверное, я больше никогда не смогу посмотреть ему в лицо.

До вчерашнего дня я была девственницей, а как только в моей жизни случился секс, меня застукал отец.

Самая большая неудачница.

— В чем дело, Джонатан? – В голосе Леви звучат скучающие нотки – полная противоположность бушующему внутри меня хаосу. – Не знал, что ты склонен к подглядыванию.

— Леви… – предостерегает Джонатан.

— Даже собственный племянник тебя не уважает, – тихо бросает папа в адрес Джонатана Кинга.